Языки, знания и навыки в рекордные сроки от легендарного педагога из Книги Гиннесса



Получить
подарок
Получите в ПОДАРОК урок Михаила Шестова!

Из видеоурока вы узнаете, почему именно этот курс позволит вам гарантированно заговорить на английском в кратчайшие сроки!


Меняюсь с тобой разумами

«И существо заговорило.
– Здорово, приятель! – сказало оно. – Меняюсь с тобой разумами.
Разум Блэйна совершенно неожиданно раздвоился. Блэйн был одновременно и собой и Розовым. На какой-то ужасный миг он ощутил себя им целиком: он так же, как Розовый, видел и чувствовал, знал то же, что знал он. И в то же время оставался Шепардом Блэйном, исследователем из «Фишхука», чей разум теперь находился так далеко от дома, вне Земли.
В этот момент раздался щелчок – время истекло».

“And the creature spoke.
Hi, pal, – it said. – I trade with you my mind.
Blaine’s mind screamed soundlessly in outraged surprise that came very close to panic. For, suddenly, without warning, he was a double thing – himself and this other creature. For one chaotic instant he saw as the creature saw, felt as the creature felt, knew what the creature knew. And in that same instant he was likewise Shepherd Blaine, Fishhook explorer, a mind from out of Earth and very far from home.
And in that same instant, as well, his time clicked to an end.” – Simak Clifford, “Time is the Simplest Thing.”

I trade with you my mind

Как часто нам приходилось сталкиваться с ситуацией, когда мы не понимали друг друга? – Практически с самого рождения.

Все мы видели как плачут младенцы, когда им что-то нужно, а родители пытаются определить, что же именно.

У взрослых общение неизмеримо глубже и поэтому проблема правильного восприятия сказанного стоит ещё острее.

Каждый из нас – отдельная вселенная (микрокосм) со своим определением окружающего мира, – объективной реальности не существует.

А тут ещё некоторые из нас не говорят прямо чего они хотят, а предпочитают, чтобы собеседник сам догадался.

Ко всему сказанному необходимо добавить главное: мы изначально не можем полностью понять друг друга посредством языка (речи).

Языком (речью) мы пытаемся передать то, что внутри нас, сами до конца жизни полностью не сознавая, что именно.
«
…Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь…»
– “Silentium!” Ф. Тютчев.

Наш язык не тождествен мышлению.

Любого, даже самого высокого уровня владения языком будет недостаточно для того, чтобы передать всю палитру восприятия действительности, все краски её осознания.

Язык становится границей сознания, за которую оно не может перейти.

Да, повышая уровень владения языка (речи), мы отодвигаем эту границу вглубь «не сказанного/не выговоренного», вовнутрь подсознания, но никогда не сможем достигнуть предела. Возможно мы смогли бы открыть все территории невысказанного, если бы смогли освоить в совершенстве все языки этого мира.

Мы мыслим не тем языком, на котором говорим.

Наши мысли, – это эхо, отзвук информации (энергии), проницающей Вселенную. Наш мозг принимает этот код (как радиостанция радиоволны) и посредством языка декодирует его (код) для нашего сознания.

Мы оперируем в процессе мышления закодированными образами, а не словами.

То, что мы слышим от нашего собеседника, проходит через «фильтр» нашего определения окружающего мира, а то, что говорит он, уже ограниченно и «обрезано» его уровнем владения языка.

Каждый из нас подсознательно (не осознавая) считает, что другой воспринимает сказанное нами полностью и правильно, как он сам хотел передать, и что собеседник сам додумает то, что «не вышло» словами.
Так и происходит, но в большинстве случаев собеседник домысливает совсем не то, что мы хотели передать.

Как будто ешь сырые пельмени прямо из морозильника.

Как видим, язык уже сам по себе ограничивает нашу возможность общения.

К тому же, уровень владения языком (речью), недостаточные словарный запас и чувство языка, степень грамотности ещё сильнее ограничивают нашу способность выразить себя, свои чувства, желания, мысли.

Необходимо помнить, что язык (речь) мы можем оценивать только посредством его самого (языка), – у нас нет возможности «посмотреть» на него со стороны.

Слова и их значения не раскрывают суть явлений и элементов действительности сами по себе, отдельно от говорящего.

Слова обретают смысл во время их говорения (написания) только в контексте сказанного, – значение слов определяется целью их употребления.

Все слова языка имеют несколько значений.

Для правильного использования слов необходимо понимать не только их толкование, но и все состояния, которые оно (слово) описывает.

«Обращаться с языком кое-как, значит и мыслить кое-как», – Л.Н. Толстой.

Язык оказывает воздействие и на наше мышление. Разные языки, – это разные картины мира или разные способы его интерпретации.

Для того, чтобы понять собеседника, особенно иностранца, надо думать, как он, то есть, определять действительность категориями его языка.

Необходимым элементом успешного процесса определения того, что же именно нам хотят сказать является достаточно высокий уровень нашего эмоционального интеллекта (эмпатии): способность распознавать, осознавать, и понимать чувства собеседника, способность ментально стать другим.

Также необходима способность «видеть» невербально (без слов), то есть «читать» язык тела: поведение, позу, тембр его голоса и жесты собеседника.

Как только человек заговорил, – мы его «увидели» (по Сократу), а, чтобы его понять, нам нужно его слова истолковать, учитывая многозначность, контекст и культурные особенности.

Также нам нужно прочувствовать его эмоционально и телесно, стать его «копией», «обменяться с ним разумами».

Представляете, какая это сложная и энергозатратная психическая деятельность?!

И как часто после общения мы обессилены и опустошены.

Не оттого ли, что кто-то был косноязычен, говорил невнятно, неразборчиво и имел бедный словарный запас?

А многие из нас, как дети, ведут беседу « в контексте», подсознательно считая, что собеседник знает все факты о предмете разговора, хотя они эти факты не рассказывали ему.

И нам приходиться переспрашивать, что же именно он имел в виду.

“Вот я не понял, что ты имела в виду?
Нет, все понятно что ты имела в виду.
Но что конкретно, что ты имела в виду?”
– “Что ты имела в виду?” гр. “Несчастный случай”.

Столько усилий и энергии мы тратим на расшифровку языка собеседника, а тут ещё в самом начале речевого контакта нам приходиться «продираться» через косноязычие и вялую дикцию.

А при общении с иностранцем ещё и через ошибки перевода и неправильное произношение.

И произношение стоит в самом начале пути расшифровки и толкования языка (речи) собеседника.

Если мы не “расслышим” что именно нам говорят, то и толковать будет нечего.

Поэтому, как сказал бы В. Ленин, правильное произношение архиважно для успешного общения.

Так что, добро пожаловать к Михаилу Шестову!

Константин Ольховский

Источники:

  1. Лурия А.Р., «Язык и сознание», 1979 г.;
  2. «Язык наш как объективная данность и как культура речи», 2004 г.;
  3. Никонова М.Н., “Современный русский язык”, 2008 г.;
  4. Витгенштейн Л., «Философские исследования»;
  5. Марков Б.В., «Философия языка», 1999 г.;
  6. Арутюнова Н.Д., “Речевой акт”, 1990 г.

Ты можешь есть пчёл

«Заговори, чтобы я тебя увидел» – Сократ.
«Переведи, чтобы я его увидел» – Просьба к переводчику.
«Не надо переводить, просто скажи ему, что я сказал!» – Крик души клиента.

Мы можем облачиться в любую одежду, изъясняться на любом языке, но именно речь отражает наш внутренний мир. Чтобы мы не провозглашали, мы всегда говорим и о себе также.

На фото: 32-летний Сук Мохаммад Далал из Западной Бенгалии, Индия.

Даже выступая с докладом в сельском клубе об уровне надоев КРС, мы делимся нашим внутренним миром. Также, слушая кого-то, мы воспринимаем и его психею.

Когда же мы воспринимаем иностранную речь, важность её правильной интерпретации несомненно велика, особенно для переводчика. В деловом и в личном общении необходимость точного восприятия чужих слов также жизненно необходима.

Необходимо помнить, что носители другого языка, – это носители другого типа мозга, другого мировоззрения, мировосприятия.

Межъязыковая асимметрия, то есть, различие в культуре народов, говорящих на разных языках, подчас является «непроходимым болотом» для путника на тропах языкознания.

Для «перевода», например, художественного текста требуется его трансформация, толкование. Ведь самое главное – передать смысл сказанного.

Также необходимо знать и правильно сопоставлять фразеологизмы и идиомы, и помнить о многозначности слов в зависимости от контекста.

Слушаешь, обрабатываешь, говоришь – три основных стадии переводческого процесса.
“Listening, processing and speaking – these are the three basic stages of the interpretation process.” – Lynn Visson, “Simultaneous Interpreting.”

В своей книге «Путешествие в слово» Вартянян Э. рассказал об эксперименте с последовательным переводом на несколько языков фразы из произведения Н. Гоголя «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»: «Она сплетничала и ела варёные бураки по утрам и отлично хорошо ругалась – и при всех этих разнообразных занятиях лицо её ни на минуту не изменяло своего выражения, что обыкновенно могут показывать одни только женщины»
Начали с английского, затем – немецкий, японский, арабский, французский, индонезийский, испанский, йоруба (Судан), снова английский, бамбара (Африка), французский, итальянский, чешский, норвежский, шведский.
И в окончании появилось вот это: «Выпив компот, она выбросила из хижины старье, а он радостно забил в тамтам».

Иногда неточности и ошибки перевода могу вызвать смех, а то и поставить нас в двусмысленную ситуацию.

А можно и оскорбить кого-нибудь невзначай, потерять работу.
И что ещё хуже, – создать для других или самому попасть в опасную для здоровья и жизни ситуацию.

Английский – аналитический язык, а русский – синтетический: у них разные законы построения предложений.
Например, малая толика уже известных «ляпов»:
Can you hear me? – Ты можешь меня здесь?
Undressed custom model – Голая таможенная модель;
Manicure – Деньги лечат;
We are the champions – Мы шампиньоны;
Do you feel all right? – Ты справа всех знаешь?
Bye bye baby, baby good bye – Купи, купи ребёнка, ребёнок хорошая покупка;
To be or not to be? – Пчела или не пчела?
I fell in love – Я упал в любовь;
Just in case – Только в портфеле;
Oh, dear – Ах, олень;
I am going to make you mine – Я иду копать тебе шахту;
Watch out! – Посмотри снаружи!
I know his story well – Я знаю твой исторический колодец;
Let it be! – Давайте есть пчёл!
Press space bar to continue – Космический бар прессы продолжает;
I will be back – Я буду спиной;
Copyright – Скопировано правильно;
Sleep well – Сонный источник;
Hungry like the wolf – Венгры любят волков;
Stop the violence! – Пусть скрипки помолчат!
Birds in the skies – Птицы на лыжах;
How do you do? – Как ты это делаешь?

«Сегодняшние речи русских – это палитра от бюрократического жаргона до уличного сленга, нафаршированная английскими заимствованиями. Например, киллер, вместо наёмного убийцы, или пиарщик вместо специалиста по связям с общественностью. Есть также много новых ложных друзей переводчика, например, вездесущий адекватный, в значении уместный или правильный, но никак не адекватный, или утилизировать, означающее избавляться, а не использовать, как узнал, к своему стыду, один переводчик во время встречи, посвящённой военным переговорам».
“Today Russian speeches run the gamut from bureaucratic jargon to street slang, and are stuffed with English cognates such as killer for a hired assassin or piarshchik for public relations man. There are also plenty of new false friends of the translator, such as the ubiquitous adekvatnyi, which means appropriate or proper, not adequate, or utilizirovat, meaning to dispose of rather than to utilise, as one interpreter learned to his chagrin during a bout of arms negotiations.” – Lynn Visson, “Simultaneous Interpreting.”

Свою лепту в непонимание вносят и межъязыковые паронимы, так называемые «ложные друзья» переводчика, когда некоторые иностранные слова по звучанию похожи по графической и звуковой форме на слова родного языка.

Термин «ложные друзья» был введён М. Кёсслером и Ж. Дероккиньи – «Les faux amis ou Les pièges du vocabulaire anglais» (Paris, 1928).

For example:
Profane – богохульный, нецензурный. Это слово никогда не используется в значении «профан», для этого существует другое слово – ignoramus.
Novelist – писатель-романист. Это слово никогда не переводится как «новеллист».
Principal – директор школы. Иногда это слово могут спутать со словом «принцип» (principle) даже носители языка, так как слова имеют одинаковое произношение.
Urbane – вежливый, с изысканными манерами. Как бы нам ни хотелось перевести его как «городской, урбанистический», следует помнить, что для этого существует слово urban.
Accurate – точный, а не аккуратный в значении «опрятный» – tidy. В русском языке осталось в виде наречия «аккурат» (аккурат в 5 часов);
Brilliant – блестящий, а не бриллиантовый – diamond;
Caucasian – представитель европейской расы, «белый», а не только выходец с Кавказа;
Сomplexion or complection – цвет лица, состояние кожи лица; характер, вид, а не комплекция – build, bodily constitution;
Examine – врачебный или технический осмотр, допрос, а не экзамен – test, exam;
Fabric – ткань, а не фабрика;
Faggot – (оскорбительное) гомосексуалист, а не фагот – bassoon;
Genial – добрый, а не гениальный – genius;
Intelligent – умный, интеллектуальный, а не интеллигентный;
Liquor – крепкое спиртное, а не ликёр – liqueur;
Mayor – мэр города, а не майор – major;
Piston – поршень, а не пистон;
Repetition – повторение, а не репетиция – rehearsal;
Satin – атлас, атласное платье, а не сатин – sateen или chintz;
Tort – гражданское правонарушение, а не торт;
Velvet – бархат, а не вельвет – corduroy;

Проблемы перевода особенно остро стоят в устной речи.

В письменной речи неправильное толкование текста и искажение его смысла происходит из-за недостаточного словарного запаса в родном и иностранном языках, низкого уровня грамотности, отсутствия чувства языка. Но в письменной речи у нас хотя бы есть возможность использовать словарь и время, чтобы подумать.
“The translator has time to change, edit and refine his text. He also has a desk, entire shelves full of dictionaries, a computer and a telephone. How can you compare the life of this coddled creature with the lot of the miserable, pressured interpreter who has only the words and phrases stored in his brain to rely on?” – Lynn Visson, “Simultaneous Interpreting.”

В 1980 г. в Южной Флориде 18-летний кубинец почувствовал себя плохо. Мать вызвала скорую помощь и сказала врачам по-испански, что сын, вероятно, отравился, – “intoxicado”, так как обедал в новом кафе. Врач понял, что у сына “intoxicated” – передозировка алкоголем или наркотиком. Пока в больнице его «лечили» от отравления, парень умер от инсульта.
Из-за незнания языка человек умер, больница заплатила компенсацию в $71 млн.

В 2011 г. в журнале “The Armed Forces Journal” утверждалось, что быть переводчиком в Ираке опаснее, чем участвовать в боевых действиях, потому, что ни войска НАТО, ни их противники не могли им (переводчикам) доверять.

Существует множество фактов об отрицательных последствиях неправильного перевода и восприятия иностранного языка.

В устной речи всё усугубляется неправильным произношением, плохо развитым навыком аудирования, отсутствием времени на размышления…

Мы можем удивиться и вопросить, мол, а причём здесь произношение?

Вспомним, о чём мы уже неоднократно говорили: мы не можем правильно «расслышать» слово на иностранном языке, если сами не можем его произнести правильно, как грамотные иностранцы.

Как мы уже знаем из предыдущих материалов, в нашем мозге есть «библиотека фонем», в которой хранятся прототипы звуков, связанные с соответствующими визуальными образами, которые хранятся в «библиотеке образов».

«Записываются» звуки, слова, словосочетания и т.д. в библиотеке фонем во время нашего произнесения, когда мы встречаем новые слова, осваивая навык говорения в детстве. При освоении иностранного языка мы помещаем в свою библиотеку фонем новые звуки, смысл которых соотносится с уже существующими в библиотеке образов прототипами.

Когда мы говорим, например, «велосипед», в нашей библиотеке образов «зажигается картинка» двухколёсного транспортного средства.
При повторении этого слова на английском – bicycle [‘baɪsɪk(ə)l], вначале сознательно (усилием воли), а потом автоматически (при возникновении нейронной связи), вызывается «к жизни» образ этого двухколёсного средства передвижения, связывая этот новый элемент нашей библиотеки фонем с уже имеющейся в библиотеке образов «картинкой» велосипеда.

У нас уже будет два «ключа» к «визуальному файлу» нашего двухколёсного средства передвижения: «русский» и «английский». Это как несколько русских ключей: велосипед, велик, лисапед: все три ключа будут открывать файл образа этого транспортного средства.

В случае «контакта», с инопланетянином, извините, с носителем английского языка, если он скажет [‘baɪsɪk(ə)l], в нашей библиотеке фонем активизируется «байсыкл», что в свою очередь «включит картинку» двухколёсного транспортного средства.
Когда же, в свою очередь мы произнесём «байсыкл», то в мозге нашего иностранного собеседника произойдёт аналогичный процесс и, о чудо, контакт будет установлен!

Если мы, вместо «байсыкл», будем произносить, да простят меня английские боги, «бикукле» (стёб, конечно же), то между двумя библиотеками: фонем и образов, произойдёт тот же процесс записи «файла» и установление его связи с «картинкой» велосипеда.
Вроде бы всё нормально, с той лишь «трагической» разницей, что при встрече с носителем английского, это как раз и будет встреча с инопланетянином: наш «бикукле» не свяжется с его «картинкой», а его [‘baɪsɪk(ə)l], не свяжется с нашей «картинкой» одного и того же транспортного средства.

И никто из нас: ни мы, ни «инопланетянин» не поймём, что речь шла об обычном двуколёсном транспортном средстве. – Просто рыба встретилась с птицей и две вселенные прошли мимо, так и не установив контакт. И мы так и будем продолжать жаловаться на жизнь.

Так что, без правильного произношения никуда.

А единственный в мире специалист по быстрой постановке хорошего произношения даже “необучаемым” в любом возрасте – это Михаил Шестов.

Константин Ольховский

Источники:
Акуленко В.В., «О «ложных друзьях переводчика»;
Линн Виссон, «Синхронный перевод с русского на английский». 1999 г.;
Вартаньян Э., «Путешествие в слово»;
“Language, Culture, And Medical Tragedy: The Case Of Willie Ramirez” – https://www.healthaffairs.org/do/10.1377/hblog20081119.000463/full/
“Interpreting Trump” by Lourdes De Rioja – https://www.lourdesderioja.com/2018/10/19/interpreting-trump
Foreign News: “We Will Bury You!” – http://content.time.com/time/subscriber/article/0,33009,867329,00.html
Lynn Visson, “Simultaneous Interpreting” or “Interpreter Nightmare” – https://www.lrb.co.uk/the-paper/v35/n21/lynn-visson/diary

Если бы мы были самолётами

Если бы мы были самолётами, мы бы летали в небе

Воздушный транспорт считается одним из самых безопасных, но, к великому сожалению, иногда происходят авиакатастрофы, в которых гибнут люди.

Причин авиакатастроф множество: отказ техники, неблагоприятные погодные условия, «человеческий фактор»…

Наибольшее количество авиакатастроф случается в первые 3 минуты полёта и в последние 8 минут приземления.

02.08.1919 г. была зафиксирована первая авиакатастрофа коммерческого рейса: самолёт Caproni Ca.48 во время полёта из Венеции в Милан разрушился в воздухе.

По разным данным на «человеческий фактор» выпадает около 50% катастроф: это и недостаточная профессиональная подготовка пилотов, нарушения их физического и психического здоровья; неправильно принятые решения в сложных ситуациях и незнание или недостаточное знание «самолётного» английского языка, – ведь все переговоры между международными экипажами и персоналом аэропортов ведутся на английском языке.

Если б молодость знала, если б старость могла

(Несколько примеров авиакатастроф, произошедших из-за недостаточного знания языка)

24.01.1966 г. индийский Boeing 707-437 врезался в гору Монблан. Погибло 117 человек.
Пилот неправильно рассчитал своё местоположение по отношению к горе, диспетчер исправил его, но пилот его не понял.
Aircraft accident report: “b) For want of a sufficiently precise phraseology, the correction was mis-understood by the pilot who, under the mistaken impression that he had passed the ridge leading to the summit and was still at a flight level which afforded sufficient safety clearance over the top of Mont Blanc, continued his descent.”

27.03.1977 г. в аэропорту Лос-Родеос на острове Тенерифе в Испании на взлётной полосе столкнулись Boeing-747-206B и Boeing-747-121 – погибли 583 человека.
Диспетчер вышки говорил с ярко выраженным испанским «акцентом», экипажи самолётов неоднократно переспрашивали его. Также диспетчер и один из пилотов использовали нестандартные фразы.
Aircraft accident report: “The KLM aircraft had taken off without take-off clearance, in the absolute conviction that this clearance had been obtained, which was the result of a misunderstanding between the tower and the KLM aircraft.
This misunderstanding had arisen from the mutual use of usual terminology which, however, gave rise to misinterpretation. In combination with a number of other coinciding circumstances, the premature take-off of the KLM aircraft resulted in a collision with the Pan Am aircraft, because the latter was still on the runway since it had missed the correct intersection.”

13.05.1977 г. Antonov An-12BP получил разрешение на посадку в аэропорту Бейрута. Диспетчер и экипаж не могли понять друг друга. Самолёт разбился, погибли 9 человек.
Aircraft accident report: “Language difficulties forced Beirut Area Control to repeat these instructions. Nothing more was heard from the flight.”

28.10.1978 г. радист рыболовного траулера «Синявин» в 8-балльный шторм принял сигнал SOS лётчиков ВМС США, которые потерпели крушение и оказались в холодной воде на плотах. На счастье американцев, русский радист сносно говорил на английском. Пилоты были спасены экипажем нашего траулера.

19.02.1989 г. Boeing 747-249F получил разрешение на посадку в аэропорту Куала-Лумпур. Диспетчер использовал нестандартную фразеологию, из-за чего не был понят экипажем. Самолёт врезался в холм, погибло 4 человека.
Aircraft accident report: “Non-standard phraseology was used by Kuala Lumpur ATC, causing the crew to misinterpret the instructions.”

25.01.1990 г. в США потерпел аварию колумбийский Boeing 707- 321B – погибли 73 человека из 158 пассажиров, остальные были сильно травмированы.
Комиссия по расследованию назвала одной из основных причин катастрофы неспособность экипажа сообщить диспетчеру на английском языке о недостатке топлива.
Aircraft accident report: “On 25th January, 1990, Avianca Flgiht 52, a Boeing 707- 321B, was flying from Bogota to New York JFK Airport via Medellin. The plane crashed into the village – Cove Neck, which was 24 km away from the airport after the flight had been flying in a holding pattern for over one hour above the aerospace of New York. The crew could not do anything due to the plane was running out of fuel and even the reserve fuel incase for emergency…
2) There was a language barrier between the pilots and the Air Traffic Controller causing the confirmation of priority status.”

29.08.1996 г. Tupolev Tu-154М с рабочими-угольщиками и их семьями летел на норвежский архипелаг Шпицберген. Полёт проходил нормально до момента запроса на посадку в аэропорту Лонгйир, когда диспетчер не понял экипаж. Самолёт врезался в гору Операфьеллет. Погиб 141 человек.
Одной из причин явилось плохое знание экипажем английского языка.
Aircraft accident report: “Probable Cause: e) The crew had limited knowledge of the English language with the consequence that they had problems communicating their intentions to the AFIS officer.”

12.11.1996 г. недалеко от г. Чархи Дадри в Индии в воздухе столкнулись Boeing-747-168B и Ilushin Il-76TD из Казахстана – погибли 349 человек.
Индийский авиадиспетчер управлял полётом обоих рейсов и передал экипажу Ilushin Il-76TD, чтобы он снизился на эшелон FL150 (4550 метров) и что на встречном курсе на эшелоне FL140 (4250 метров) идёт Boeing-747-168B.
Не было найдено никаких подтверждений, что экипаж Ilushin Il-76TD правильно понял индийского диспетчера. Они продолжали снижаться, оказавшись в эшелоне FL140 (4250 метров) и столкнулись через некоторое время с Boeing-747-168B.
Причинами катастрофы были названы недостаточное владение английским языком и отсутствие правильной фразеологии у экипажа Ilushin Il-76TD.

17.11.2013 г. при посадке в аэропорту г. Казань разбился Boeing-737-500 (53A).
Было установлено, что причиной катастрофы послужило недостаточное знание пилотами английского языка для изучения технической документации по управлению самолётом:
«3.1.11. КВС и второй пилот проходили тестирование для определения уровня владения английским языком в ЦПАП ОАО «Авиакомпания «Татарстан». На момент АП обоим пилотам был присвоен четвёртый уровень владения языком по шкале ИКАО. На момент переучивания на самолёт Boeing 737 КВС был присвоен третий уровень, а второй пилот присвоенного уровня не имел.
Оценка фактического уровня владения английским языком членами лётного экипажа,… показала, что оба члена экипажа владели английским языком на втором (начальном) уровне по шкале ИКАО 51. Данный уровень был недостаточен для усвоения документации фирмы Boeing на английском языке (AFM, FCOM, QRH, FCTM), использовавшейся при переучивании на тип и выполнении полётов, что подтверждается существенными затруднениями (многократной пересдачей) при итоговом компьютерном тестировании в ходе переучивания и замечаниями инструкторов. Входное тестирование по английскому языку при направлении на переучивание ни КВС, ни первый, ни второй пилот не проходили».

11.01.2016 г. над аэропортом Внуково чуть не столкнулись военный Tupolev Tu-134 и бизнес-джет, которые шли в одном эшелоне по траектории пересечения. Вели самолёты два диспетчера, один из которых общался с бизнес-джетом по-английски, пилот которого неправильно понял диспетчера.

Учиться, учиться и ещё раз учиться!

28 сентября – 8 октября 2010 года в Монреале состоялась 37-я сессия Ассамблеи ИКАО, на которой была принята Резолюция 34/1 «Владение английским языком для ведения радиотелефонной связи» с 5 марта 2011 г.:
«1. Настоятельно рекомендует Договаривающимся государствам использовать стандартную фразеологию ИКАО во всех ситуациях, для которых она предписана.

Также был выработан единый для всех международных аэропортов стандарт служебных фраз, например вместо «О.К.» или «Roger» необходимо повторить ключевые данные поступившего приказа. Установлено, что «take off» используется только при точном понимании разрешения диспетчером взлёта, а также подтверждения разрешения взлёта пилотом, иначе используется слово departure – отправление.

А сколько существует авиационных терминов, которые нужно просто знать, например: single trip – полет в один конец, tail plane – стабилизатор, screening – досмотр, dumping – аварийный слив топлива, nose-down – пикирование, check-in – регистрация на борт, pilot-in-command – командир воздушного судна, touch-and-golanding – посадка с немедленным взлётом, touchpad: touchdownpad – взлётно-посадочная площадка, helipad: helicopterlandingpad – вертолётная площадка, manland – посадка в ручном режиме, parabrake – тормозной парашют, leveling-off – выравнивание самолета, circle-to-land – круговой заход на посадку, lock-on – захват цели на автоматическое сопровождение, noising-over – формирование помех, take-off – взлёт, deadbeading сrew – член лётного экипажа, перевозимый как пассажир и т.д.

А также аббревиатуры: ULD: unitloaddevice – средство пакетирования груза, VFR: visualflightrules – правила визуальных полётов, TWY: taxiway – точка взлёта и т.д.

Трудно понять и легко не понять

Мы пользуемся своим языком (речью), забывая, что существует сложность взаимодействия когнитивных, неврологических, социальных, поведенческих и физических процессов и явлений.

Мы привыкли не задумываться над тем, что мы говорим, – слова льются из нас как худая вода из дырявого горшка.

А всё потому, что мы почти никогда не несём ответственности за то, что говорим и за то, что мы не поняли друг друга.

Мы же не врезаемся друг в друга на большой скорости на высоте 10 км?!

Не падаем на взлёте в первые 3 минуты?!

Не бьёмся оземь в последние 8 минут?!

Но если рассмотреть внимательно вопросы межличностного общения, то примерно так и происходит, как у самолётов, только у нас, у людей, почти всегда наступление последствий “отложено” во времени.

Да мы и не всегда можем установить причинно-следственную связь между сказанными словами, совершёнными поступками и наступившими последствиями.

Часто мы просто рефлексируем, как кочевник в пустыне поёт о том, что он видит. Пребывая большую часть времени в неосознанном (бессознательном) состоянии, мы не воспринимаем тонких намёков, полутонов, других возможных значений и т.д.

Наш мозг, если не отключать его смартфоном, бургерами и тряпками, анализирует фонологию звука; лексическую структуру сказанного: какими словами мы и наш собеседник пользуемся; синтаксис: форму и типы предложений и словосочетаний; семантику: значение сказанного; прагматичность: соответствие сказанного вложенному значению.

В обычной жизни мы привыкли «чирикать» вхолостую, а девушки – «щебетать».

Мало кто из нас ответственно заботится о том, чтобы быть понятым, часто нам хочется, чтобы нас просто выслушали. А слушатель нашего «чириканья» часто совершенно не так воспринимает то, что мы хотим до него донести.

Семантический барьер существует всегда, – очень редко люди по-настоящему понимают друг друга, так как мы пропускаем услышанное через свою систему восприятия мира и жизненный опыт. Значения слов для каждого всегда свои, то есть субъективны.

В обычной жизни людей априори признаётся данное положение – каждый из нас отдельная вселенная. Но в «самолётной среде», как мы видели, – это смерти подобно. Поэтому для участников полётов создана специальная фразеология, где каждая команда имеет одно единственное значение, не подлежащее иному толкованию.

Если бы мы были самолётами, мы бы вымерли

Поэтому, если бы мы были самолётами, мы бы все очень быстро погибли: разбились при взлёте и посадке, либо столкнулись друг с другом в воздухе.

Посмотрите, как часто даже в бытовых ситуациях мы ведём себя так, будто у нас несколько жизней: не понимаем друг друга, кричим, оскорбляем…

И ещё раз: почему стали возможны эти ужасные авиакатастрофы, в которых погибли тысячи людей?

Правильно: участники полётов (пилоты, диспетчеры и т.д.) использовали неприемлемую фразеологию и не владели правильным произношением английского, что препятствовало пониманию.

А правильное произношение, как мы знаем, ставит только Михаил Шестов.

Представляете, люди прекрасно знают, если они не будут владеть «самолётным» английским, то на 90% погибнут или будут осуждены, но всё равно, надеясь что “пронесёт”, не осваивают английский на необходимом уровне.

Личные причины каждого мы здесь рассматривать не будем, а видимая причина такого опасного положения в данной отрасли, – это личная некомпетентность большинства преподавателей.

Константин Ольховский

Источники:

  1. «Aviation English in Non-Routine Situations» Н. К. Арагилян;
  2. Доклад Технической комиссии на 3-й сессии Ассамблеи IKAO. Резолюция 34/1 «Владение английским языком для ведения радиотелефонной связи»;
  3. «Авиационная терминология английского языка в аспекте перевода». А.В. Никульшина;
  4. Окончательный отчёт по результатам расследования авиационного происшествия. Катастрофа Boeing 737-500 (53A) VQ-BBN;
  5. «Незнание английского языка как причина авиакатастроф». Аль-Саббах Б., Поталуй В.В.;
  6. Aviation Safety Network – https://aviation-safety.net/database/events/dblist.php?Event=FCL
  7. NTSB Aircraft Accident Reports (AAR) – https://huntlibrary.erau.edu/collections/aerospace-and-aviation-reports/ntsb/aircraft-accident-reports
  8. The aviation accident database – http://planecrashinfo.com/database.htm

Что же мы хотим? Ты не поверишь!

«В наше время люди узнают о том, что они думают, по телевизору» – В. Пелевин «Generation «П».

Мы воспринимаем действительность на основании нашего жизненного опыта, сформировавшихся взглядов-догм, верований, комплексов.

Мы видим мир не таким, какой он есть на самом деле, а таким, каким «позволяет» его видеть наш мозг, то есть таким, каким нам его подсознательно, своим «нутром» хочется видеть. Таким, какой он нам нужен прямо сейчас, в текущий момент, с теми его характеристиками и свойствами, которые нам важны именно сиюминутно.

Если кто-то «подаёт» себя как гуру в какой-либо области и говорит то, что мы хотим услышать, мы верим ему с удовольствием, так как нам не потребуется анализировать, прилагать усилия, рисковать, выходить из зоны комфорта Если нас не будут призывать изменяться, даже, если это явно улучшит нашу жизненную ситуацию, мы его “понты” примем за чистую монету.

Мы клюнем на антураж, популярность и статус, если их носитель говорит то, что мы в данный момент хотим услышать.

Всё, что нам будет говорить знаменитость, воспринимается нами как лёгкий, быстрый и приятный путь к повышению социального статуса и получению доступа к источникам удовольствий.

Эмоции – это тот ходовой товар, который всегда и везде продаётся вместо самого товара. Только продажа эмоций приносит успех не тому, кто их покупает, а тому, кто продаёт.

Подробнее

I speak Runglish!

I speak Runglish! “Девушек с факультета иностранных языков называли «будущие шпионки». Иначе зачем учить иностранные языки, как только не шпионить?” – “В поисках грустного бэби”, В. Аксёнов.

  • Do you speak English?
  • Ой, всё! I speak Runglish!

What is this Runglish?

С тех пор как Пётр Первый прорубил окно в Европу, из него в Россию хлынули иноземные языки. Русские люди стали их учить. У многих рождались “франкенштейны”…

– I can’t believe it, Sasha Korbach himself! – воскликнула Ольга.
– Шатапчик, мама! – пресек ее муж. – Дома только по русски!
«Новый сладостный стиль», В. Аксенов.

Runglish (Рунглиш) – это макаронизм. Russian immigrants mix the two languages in the most unique and unexpected ways.

Как говорил Грибоедов: «Смесь французского с нижегородским».

Вот вам «русский» с диким количеством галлицизмов:
Деламида: Вы так мне флатируете, что уж невозможно.
Дюлиж: Вы мне не поверите, что я вас адорирую.
Деламида: Я этого, сударь, не меритирую.
Дюлиж: Я думаю, что вы довольно ремаркированы быть могли, чтоб я опре де вас всегда в конфузии.
Деламида: Что вы дистре, так это может быть от чего другого. Дюлиж. Я все, кроме вас, мепризирую. Я этой пансе не имею, чтоб я и впрям в ваших глазах емабль была.


Дюлиж: Треземабль, сударыня, вы как день в моих глазах.
Деламида: И я вас очень естимую, да для того-то я и за вас нейду; когда б вы и многие калите имели, мне б вас больше естимовать было уж нельзя.
Дюлиж: А для чего, разве бы вы любить меня не стали?
Деламида: Дворянской дочери любить мужа. Ха! Это посадской бабе прилично!
Дюлиж: Против этого спорить нельзя; однако ежели б вы меня из одаратера сделали своим амантом, то б это было пардонабельно.
Деламида: Пардонабельно любить мужа! Ха! Вы ли, полно, это говорите; я б не чаяла, чтоб вы так нерезонабельны были.
А.П. Сумароков «Пустая ссора», 1787 г.


БЕСПЛАТНЫЙ МАСТЕР-КЛАСС*
ЛЕГЕНДАРНОГО ПЕДАГОГА

* 2–3 часовая он-лайн встреча в режиме реального
времени с Михаилом Юрьевичем.


Персональный коучинг


Отзывы

Желаете, чтобы вас продолжали считать «быдлом», «макакой в Армани»?

Вам не к Шестову!

  • Александр Высоцкий — звездный бизнес-тренер тысяч руководителей мелких и средних международных бизнесов, президент всемирно известной компании «Visotsky Consulting Inc.»:

  • Ludmila Bogush-Dhand — известный бизнес-тренер, президент «Студия управления временем BogushTime» в Сан-Франциско: http://bogushtime.com/

  • Николай Мрочковский — инвестор, автор популярного YouTube блога: http://www.finance1.ru/about

  • Отзыв на мастер класс Михаила Юрьевича Шестова

  • Отзыв на мастер класс Михаила Юрьевича Шестова

  • Отзыв на мастер класс Михаила Юрьевича Шестова

  • Отзыв на мастер класс Михаила Юрьевича Шестова

  • Отзыв на мастер класс Михаила Юрьевича Шестова

  • Отзыв на мастер класс Михаила Юрьевича Шестова

  • Отзыв на мастер класс Михаила Юрьевича Шестова

  • Отзыв на мастер класс Михаила Юрьевича Шестова

  • Отзыв на мастер класс Михаила Юрьевича Шестова



Средства массовой информации, TV о Шестове

Instagram

Подпишитесь

Мини-книга и серия уроков английского языка
.