Я русский бы выучил… ( Из книги Михаила Шестова «ДА! ВЫ МОЖЕТЕ ВЫУЧИТЬ ЛЮБОЙ ЯЗЫК И НАУЧИТЬ СЕБЯ УЧИТЬСЯ ЭФФЕКТИВНО»).

- Михаил Юрьевич!.. Сейчас я назвал по русской традиции именем-отчеством не случайно.
Дело в том, что мой следующий вопрос связан с вашей последней книгой. Она посвящена… изучению русского языка. Увидев ее, многие ваши последователи наверняка удивились. Почему это преподаватель английского ударился в русский?
С чем связана такая перемена специализации?

- Книга, посвященная улучшению русского у новых американцев не только «не выпадает из ряда», наоборот, она призвана помочь им лучше овладеть обоими языками: и русским, и английским. Тем, кто раскроет мою книгу и прочтет в ней не только заглавие, но и хотя бы предисловие, это станет понятно.

- То есть, по-Вашему: «я русский бы выучил только за то, что он поможет английскому»?

- Именно так! Практически все, о чем я упоминал выше, в равной степени относится и к процессам изучения, улучшения и сохранения стабильно-хорошего уровня русского (родного) языка. Не обращали ли вы внимание на то, что с каждым днем пребывания за границей ваш словарный запас (ваш родной словарный запас!) продолжал катастрофически уменьшаться, день ото дня? Почему? Секрет прост: в чужой стране бывшие соотечественники, окружающие вас, больше не требуют от вас хорошего русского (сделал ошибку или нет — кому какое дело? Какая разница?… Я все прекрасно понимаю и все понимают меня.); расслабились все, как профессор Плейшнер в Берне.

В этом и кроется одна из разгадок… В Москве (или Кишиневе, Новосибирске, Одессе), если вы разговаривали неясно или с запинками, невнятно выражая свои мысли, хорошая работа на респектабельной фирме вам была недоступна: кому нужны необразованные (не умеющие говорить автоматически производят впечатление не умеющих писать) сотрудники. Вам приходилось общаться на двух языках: дома — на упрощенном, с ошибками, с использованием сокращенных оборотов и даже жаргона; а на работе — более медленно, с улучшенным качеством, стараясь использовать только что услышанные по телевидению или прочитанные в газете слова и выражения.

За рубежом же вам позволяется использовать что угодно и когда угодно. Никому до этого дела нет. Все требования снижены. Мне представляется, что пяти-семи лет пребывания в США вполне достаточно, чтобы русский ухудшился до такой степени, что люди даже не пытаются думать о возврате на Родину и получении там хорошей работы, чисто интуитивно понимая, что восстановление хорошего уровня «делового» русского может потребовать многих месяцев — а зарплата ведь нужна сразу…

Таким образом, происходит буквально следующее: вы говорите на ухудшенном русском и, в то же время, пытаетесь освоить улучшенный английский… Необходимо отдавать себе полный отчет в том, что и американцы, и жители других стран тоже используют две формы языка (не только сленги и диалекты), и если одному из них пришлось пожить в сельской местности в течение нескольких лет (например, там, где используют один из «домашних диалектов), то его способность к ведению беседы на официальном языке, так же как и любого русского за рубежом, имела все шансы значительно ухудшиться. Она будет нуждаться в «болезненном» восстановлении, возвращении на прежний уровень. Возвращаясь к уже упомянутому выше случаю с ухудшенным русским и улучшенным английским, скажу, что если вы пытаетесь освоить две (а не одну, которая обычно преподается иностранцам) формы английского, вы должны поддерживать в хорошем состоянии аналогичные формы русского.

С русским легче — у вас в моторной памяти имеется «архив» с хорошим произношением. Раз в неделю откройте грамотную московскую газету и прочитайте хотя бы одну страницу вслух и с выражением. Это помогало бы и с английским, но для того чтобы чтение вслух начало действовать, необходимо сначала научиться читать вслух и с хорошим произношением. Чтение по-русски, как это ни странно, косвенно (даже трудно слово подобрать!) влияет на уровень английского! Улучшает его. Развивает, например, способности мышц рта более качественно имитировать иностранные звуки…

Частично базируясь на вышеприведенных примерах, можно сделать следующий вывод: если вы «подзабыли» официальный русский язык, в вашей памяти не существует эталона грамотной речи, с которым ваш мозг обязан сравнивать все, «вновь поступающие», усложненные английские фразы и понятия, относящиеся к официальному виду языка, в освоении которого, в первую очередь, вы и нуждаетесь, чтобы быстрее и эффективнее адаптироваться к условиям страны пребывания. И если у вас такого «архива» нет или путь к нему «забыт», ваш мозг вынужден постоянно преодолевать различные ненужные проблемы, переводить-калькировать с одной примитивной сокращенной некачественной схемы на другую, более логичную, и обратно. Задумайтесь: например, русские идиомы, на которых наполовину и основана ваша устная речь, невозможно быстро (как скорость живого общения обязывает) перевести на английский! Мозг работает, как переводческая компьютерная программа, хотя он и более совершенный механизм, то есть он пытается проводить аналогии, основанные на более или менее похожих грамматических и синтаксических конструкциях, которые уже имеются в памяти каждого взрослого.

Поэтому вы и начинаете говорить на русифицированном — обрывочном, косноязычном — английском, и так же невнятно, как и на «домашнем русском».

Итак, уровень владения русским, в той же мере, как и английским или другим живым языком, не является чем-то изолированным от владения другими языками и уж тем более стабильным, как привыкли думать многие наши соотечественники, которым не довелось изучать филологию или журналистику в Московском Государственном Университете. Этот уровень постоянно колеблется, ухудшается или улучшается, в зависимости от конкретных жизненных обстоятельств (или языкового окружения, естественно), к которым каждый конкретный человек вынужден волей-неволей адаптироваться. Да и к тому же, средства массовой информации (устами преподавателей или журналистов) не обсуждают такие, например, щекотливые темы, как то, почему тенденция злоупотреблять русским (дома или на работе) отнюдь не способствует улучшению уровня владения английским языком или почему фамильярные взаимоотношения между учителем и студентом (навязанные последним) весьма негативно сказываются на эффективности учебного процесса.

Не говорят и том, почему тем учащимся, кто это практикует, не следует удивляться, что их английский не только не развивается, но и в определенные периоды имеет тенденцию ухудшаться… Не стоит такому ухудшению удивляться тем из вас, кто пытается упростить себе жизнь — пойти по порочному пути всех конкурирующих иммигрантских групп – и выучить базовый, «ломаный» английский, тем самым затормаживая себе «вхождение» в новую языковую среду. Вы сталкиваетесь с научным фактом: совершенствование примитивного уровня просто невозможно, и чтобы добиться результатов, нужно будет через несколько лет снова поступать в «первоклассники».

Не хочу повторять тезисы моей книги, посвященной русскому, просто рекомендую читателям ознакомиться с моей предыдущей работой. Здесь лишь подчеркну, что богатый, разносторонний русский только способствует хорошему английскому. И наоборот, винегрет из двух примитивных языков может напрочь «убить» учебный процесс.

Приведу пример из моей преподавательской практики. Я давал индивидуальные (при всех обстоятельствах — наиболее эффективные!) уроки английского недавнему иммигранту, инженеру из Крыма. Он входил в категорию моих друзей и поэтому я работал бесплатно (что обычно является весьма негативным фактором, но, по моей мысли, должно было компенсироваться его высокой мотивацией — настоятельной необходимостью улучшения его уровня владения разговорной и письменной формами языка). Обучение проходило в его квартире, где он чувствовал себя весьма уютно и расслабленно, что должно было благотворно повлиять на результаты обучения. А оказалось все наоборот — чрезмерно благоприятная обстановка ухудшила результаты! Как вам, видимо, уже стало понятно, мой студент на меня надеялся и не понимал, как он мог бы повлиять на качество обучения. Почему? Не объяснил я другу перед началом обучения (промашку допустил), что отвлекаться, даже на 5 секунд, нельзя! Я попытался — увидел обидчивые глаза и услышал укоризненные нотки в голосе: «Да что, я не понимаю… Взрослый ведь».

Он честно пытался сконцентрироваться на учебных материалах, но в то же самое время продолжал решать кое-какие «незначительные, минутные вопросы»: отвечать по телефону (по-русски!), обсуждать со своей супругой проблемы ремонта автомашины (по-русски!!) и следить за всеми телодвижениями своего внука, покрикивая на него (по-русски!!!). Каждый раз, когда мне удавалось переключить его мышление на английский (например, путем принудительного снижения скорости чтения вслух или разговора), наблюдалось резкое (и кажущееся весьма стабильным) улучшение качество произношения и понимания. Но с каждой русской фразой, адресованной его домашним, все достигнутое разрушалось и… мы начинали упражнения заново. После множества попыток я пришел к выводу, что занятия с приятелями (особенно на их территории) проводить нецелесообразно… да и не друг он мне теперь…

Этот эксперимент по «домашнему» стилю обучения значительно отличался от многочисленных других, построенных на официальных взаимоотношениях с учениками, которые я проводил в течение последних 17 лет, когда эффективность усвоения студентами учебного материала доходила до 95-99%. Ведь только в обстановке реального класса учитель имеет все шансы полностью проконтролировать поведение ученика и в состоянии заставить его выполнять все свои указания. Подавляющее большинство преподавателей, кстати, не умеет поддерживать учебную дисциплину на должном уровне, чем и провоцирует формирование «домашне-фамильярных» отношений с учеником. Лично я таких ошибок больше не допускаю. Потому что научился ставить конечный результат выше дружеских отношений. Другого пути нет! Как только мне становится понятно, что необходимо перейти на чисто деловые отношения — делаю это, не задумываясь. Если принять за основу аксиому, что «учебные материалы действительно эффективны» и «студенты имеют высокую мотивацию», лишь только те из них, кто в состоянии сконцентрироваться на предмете и «отключиться» от обдумывания домашних дел (при индивидуальных и, тем более, групповых занятиях), имеют шансы на успех.

Почему это так? Потому что по достижении двадцатилетнего возраста изучение новых слов-понятий или фраз начинает требовать все более и более значительных временных затрат. Безусловно, есть исключения: всегда можно встретить людей, которые имеют повышенные природные способности. Такие люди непостижимым образом сохранили детский способ усвоения информации и могут что-либо выучить и стабильно применять без помощи преподавателя (даже дома — просто читая учебник). 99% потенциальных учеников подобными способностями похвастаться не в состоянии.

Таким образом, истории талантливых студентов («взял да выучил») не имеют к нам никакого отношения. Рассказывают их, в основном, преподаватели в рекламных целях, хотя высокая скорость и качество освоения материала были развиты не ими, а просто случайно сформировались у каждого хорошего ученика, как бы сами по себе. Поэтому, повторю, очень важно снова «влезть в шкуру» ученика, снова «впасть в детство», стать школьником, а это также значит, что ваше (и преподавателя) отношение к себе должно перемениться: «взрослый» - не значит «более способный»… Обычно любой человек в течение первой недели занятий уже вполне в состоянии определить, какой способ обучения применяется преподавателем конкретных курсов. Например, если вы посещаете курсы иностранного языка, где учитель скороговоркой зачитывает вам каждое правило (сложное или простейшее) только один раз, позволяет вам разговаривать на родном языке, когда вам заблагорассудится, и вам к тому же не возбраняется задавать любые вопросы в любое время — смиритесь с мыслью, что ваши шансы чему-либо действительно научиться равны нулю.

Кроме того, обычная структура оплаты обучения и организация учебного процесса по схеме «студент продолжает платить (обычно какую-то определенную сумму в час), а учитель продолжает учить» не способствует стимулированию преподавателя, то есть не «возбуждает» желания обучать вас эффективнее (быстрее и качественнее улучшать ваш уровень владения английским или другим иностранным языком). И как следствие того, что студент не видит реального улучшения своих навыков, ему начинает (или продолжает) казаться, что ему необходимо учиться «до победного конца». И он продолжает «зубрить» до тех пор, пока это не приведет к большим денежным затратам, при которых не будет сколь-нибудь заметных результатов. То есть реальное понимание «я нахожусь не в том месте и занимаюсь не тем» обычно приходит только после значительных и абсолютно бесполезных умственных и временных затрат, когда студент, в конце концов, осознает, что такое «обучение» надо прекратить. Почасовой подход, широко распространенный как в США, так и в СНГ, настолько укоренился, что изменить его в настоящее время практически невозможно. Даже в Мексике, прямо как в Москве: 3 часа занятий в день - это «традиционный» курс английского или французского языка; а 6 часов занятий в день - это «интенсивный» курс. Isn’t that laughable?

Конкретный совет: если преподаватель на первом же уроке обращается с вами, как со взрослым (повторяет каждое правило только один раз, разрешает вам разговаривать на родном языке и задавать любые не относящиеся к обучению вопросы - ему-то что? время идет, деньги ученик продолжает платить!) — это не педагог, на обучение у которого стоит тратить время и силы. Помните, что большинство преподавателей заинтересованно не в улучшении вашего уровня английского, а в растягивании процесса обучения на многие месяцы-годы.


Из книги Михаила Шестова   «ДА! ВЫ МОЖЕТЕ ВЫУЧИТЬ ЛЮБОЙ ЯЗЫК И НАУЧИТЬ СЕБЯ УЧИТЬСЯ ЭФФЕКТИВНО».

Которую Вы можете скачать в библиотеке.

mobil delvac mx 15w40 цена недорого купить mobil delvac mx 15w 40

Нью-Йорк:
+1 (917) 208-7434

Москва:
+7 (495) 961-5509
+7 (926) 216-0242

 
г. Москва, пер.Газетный, д. 9, стр. 2, оф. 33. Офис работает по предварительной договоренности. Перед визитом, пожалуйста, свяжитесь с нами по телефону!
ПОДАРОК — урок М. Шестова!
Отзывы