Российской Элизе Дулитл нет смысла учиться говорить правильно

Английский язык - это пиктограммы!
Народ пытается учить английский, как китайский – запоминая образы-иероглифы слов. Но это же не пиктограммы! Они должны изучаться последовательно…

Разрозненные мысли опубликованные на одном из форумов. Информация к размышлению и обсуждении в тематических группах:

«Что-то для филологов это слишком тривиально. Глобализация лексики, конечно, произошла, но уже при большевиках. Помимо прочего, все эти навороты приставок и суффиксов (в английском — предложные обороты) противоречат друг другу. Вчера случайно вспомнил: встречал людей, для которых поесть, поделать означало все съесть (доесть) и все сделать. В одном языке общения противоречия обычно не уживаются.

Слышал как-то раз (тоже от американских филологов) что влияние телерадиовещания на произношение на поверку оказывается относительно невелико. Язык, усвоенный в детстве, исключительно стоек. Возможно, более всего влияют смешанные браки.

Официальный или культурный языки на самом деле распространяются через очень незначительную по численности группу населения, которая способна их усвоить. У нас, к тому же, потеряны стимулы. Российской Элизе Дулитл нет смысла учиться говорить правильно. Ничего ей за это не выпадет, кроме, может быть, какой-то скверно оплачиваемой службы. Цветами выгоднее торговать.»

«Грамотность — основа современной экономики и рынка. Даль явно не представлял себе современного ему крестьянского сына, читающим книгу по агротехнике или документацию на сельхозмашину, ведущим переписку с администрацией ярмарки или получающим в банке кредит на закупку породистого скота.

Не представляю себе как неграмотный может наладить сколько-нибудь осмысленное взаимодействие с правом.
Политика строится на грамотности, особенно в те, до телевизионные времена. В ЮАР недавно делались первые попытки применить на выборах компьютерные киоски, чтобы обеспечить участие неграмотных.

Пресса — то есть новости, политика, реклама, поток полезных сведений, через который распространяется прогресс. Радио еще нет, и не скоро будет.

Забавно, что все это на самом деле состоялось. Крестьянский сын, родившийся в 1856 году, пошел бы в школу вскоре после Освобождения. Пятидесяти лет от роду, главой семьи он, по реформам Столыпина, получил бы свою землю и самостоятельный доступ к институтам гражданского общества.
Октябрь 1917-го провозглашает, что счастливое “времечко” наконец на дворе. Одной из первых крупнейших массовых кампаний советской власти становится “ликбез” — ликвидация безграмотности. Фотографии деревенских стариков и старух, заскорузлыми пальцами выводящих в тетради или мелом на доске: “Мы не рабы. Рабы не мы”, и сегодня трогают глаз и душу. Вот только с “Белинским-Гоголем” не так все ладно, как в стихах. Начинает заявлять о себе неоспоримая истина: невозможно освободить человека снаружи более, чем он свободен изнутри. Но ликбез — для того ли, чтобы освобождать изнутри, духовно?

Ленин требует научить безграмотного человека азбуке, чтобы он не стоял вне политики. Речь не о том, как мы убедились на опыте прожитых семидесяти лет, чтобы, выучив азбуку, человек делал политику, речь о том, чтобы он поддерживал ту политику, которая делается. Ленин ставит задачу сделать население настолько “цивилизованным” (слово берет в кавычки), чтобы оно поняло необходимость поголовного участия в предлагаемых мероприятиях. Он замечает, что при такого рода “просвещении” должно быть “как можно меньше мудрствования и как можно меньше выкрутас”27. Это быстро, на уровне подсознания усваивает булгаковский Шариков, после превращения из пса в человека взявший себе имя Полиграф Полиграфович.

Беседуя с художником Юрием Анненковым (они связаны некоторыми личными отношениями, не только как портретируемый с портретистом), Ленин выкладывает без обиняков:

“— Вообще, к интеллигенции, как вы, наверное, знаете, я большой симпатии не питаю, и наш лозунг “ликвидировать безграмотность” отнюдь не следует толковать, как стремление к нарождению новой интеллигенции. “Ликвидировать безграмотность” следует лишь для того, чтобы каждый крестьянин, каждый рабочий мог самостоятельно, без чужой помощи, читать наши декреты, приказы, воззвания. Цель — вполне практическая. Только и всего”

Цитата из Ленина косвенная, по памяти, и, конечно, полемическая, но примем ее.

Здесь все есть. Прежде всего, отношение Ленина (самогО интеллигента) к интеллигенции. Надо сказать, что, кроме нее самой, ее вообще никто не любил. Народ над ней смеялся, профессионалы не переносили, но мало, кто позволял себе выразаться так отчетливо. Сейчас интеллигенты это повторяют, закрепляют рефлекс ненависти к вождю революции. Высказывания других повторять избегают, иначе возникнет подозрение, что с интеллигенцией и впрямь было не все в порядке.

Из Ленина можно надергать других цитат — они вам знакомы — которые легко докажут, что он не был круглым идиотом и не рассматривал грамотность как средство манипуляции массами. Его партия поднялась в условиях политической конкуренции. Большевики распространяли литературу, и многие другие это делали. Не думаю, что Ленин не понимал, что его ход с «Искрой» может повторить, кто угодно, при каком угодно режиме. Он и про радио знал, и понимал его роль как пропагандистского рупора. Значит, не мог не понимать возможных пропагандистских ответов.

Большевики взялись за ликвидацию безграмотности ровно потому, что они были уверены в себе. Достаточно поставить эту кампанию в точный контекст: реформа образования, инспирированная Крупской и Луначарским, началась в 1919 году. Это еще период политического разброда, у власти блок левых партий, большевистской монополии нет пока, и плодами грамотности может воспользоваться, кто угодно. У 1924 году все переменилось, конечно.

Однако посмотрите историю вопроса еще раз: массовая ликвидация безграмотности, с фотографиями и прочими делами, о которых вспоминает далевед — это так называемое «наступление на культурном фронте», то есть первая пятилетка, начиная с 1928 года. Ленина тогда уже давно нет в живых, и политический расклад иной.»

«Словарь Даля был стопроцентно частной инициативой. Кроме того, Даль подчеркнуто занимался документированием живого языка, что тоже роднит его с лексикографами вебстеровского направления.

В США, все двести лет их истории, это доминирующий подход. Я иногда слушаю радиопередачи с участием современных лексикографов (того самого, вебстеровского издательства). Происходит там примерно следующее: звонит слушатель и спрашивает, почему президент Картер говорил Ядреный, а не ядерный, и многие другие так говорят. Словаристы сразу вспоминают, что Картер Ядреными делами профессионально занимался, и начинают прикидывать, не пора ли задокументировать это произношение, поскольку английский язык с трудом складывается, чтобы выговорить «ядерный».

Или: звонит слушатель и напоминает что слово «децимация» в оригинале означает казнь каждого двенадцатого по списку. Почему же его начали применять к Нью-Йорку, лишившемуся всего нескольких домов?

Лексикограф отвечает, что вокруг не древний Рим. В современном американском английском децимация означает жестокую расправу, точка.

То есть поразительный контраст с нашими передачами типа «Правильно ли мы говорим», которые только озвучивали непонятно кем и по какому праву придуманные правила.»

Нью-Йорк:
+1 (917) 208-7434
Viber, WhatsApp


Москва:
+7 (495) 961-5509
+7 (926) 216-0242

 
г. Москва, пер.Газетный, д. 9, стр. 2, оф. 33.
ПОДАРОК — урок М. Шестова!
Отзывы
Присоединяйтесь!