Как выучить английский быстро? (Из книги М.Шестова «Да! Вы можете выучить любой язык и научить себя учиться эффективно»)

- Итак, несмотря на приведенные выше «веселые» примеры, картина с изучением иностранных языков «новыми» или даже «старыми американскими» вырисовывается все же не очень веселенькая.

Поэтому давайте вернемся от того, как не нужно учить, к тому, как это делать нужно. Судя по увеличивающемуся потоку Ваших учеников, у Вас имеется «золотой ключик» к двери, ведущей в страну знаний.

Но можно ли его позаимствовать? Есть ли у вашего метода теоретическая база, опираясь на которую Ваш метод можно применять на практике без Вашего непосредственного участия?

В частности, приходилось встречать в прессе упоминания о Вашей теории запоминания и аксиоме Шестова. Можете ли Вы огласить в широкой печати, что это такое?

- ТЕОРИЯ ИЗМЕНЕНИЯ СПОСОБОВ ЗАПОМИНАНИЯ, выдвинутая мной, не секрет фирмы. Я неустанно и разглашаю, и оглашаю ее, чуть ли не с первого своего интервью средствам массовой информации.

Человек, достигнув порога зрелости (обычно на рубеже двадцати пяти лет), перестает развиваться с помощью свойственных ребенку методов, то есть путем слушания, чтения или наблюдения, и начинает нуждаться в «насильственном» переобучении — возобновлении умения учиться, через имитацию, чтение «неинтересных» материалов вслух и повышенных объемах записывания нового учебного материала (дополнительного, четко подобранного в целях обеспечения дальнейшего развития интеллекта).

А теперь, более подробно. Почему дети берут/усваивают язык «с лету», без видимого напряжения, а взрослые десятилетиями не воспринимают чужой язык ни на слух, ни на дух?

Во-первых, потому, что взрослые мыслят (понимают) не словами, а образами. При этом они различают на слух в среднем 30-40 тысяч образов-понятий, закодированных словами (употребленных собеседником в предложениях, а не в отрыве от контекста). Именно различают 30-40 тысяч слов, а не пользуются ими активно, потому что подавляющее большинство «распознаваемых» мозгом слов так и не переходит в активное состояние, т.е. не употребляются индивидуумом в устной речи. А в активном словарном запасе большинство взрослых жителей всех стран мира использует не более 3 тысяч слов (плюс, конечно, их формы), а знает, как правильно их записать (спелленг), — тысячу и меньше. Небезызвестная Эллочка-людоедка из романа «12 стульев» удовлетворялась активным использованием всего дюжины слов. Хотя различала на слух, похоже, те же 30-40 тысяч слов, ведь она прекрасно понимала, куда клонит в своих витиеватых речах О.Бендер.

Вывод первый: хаотичное прослушивание взрослыми студентами десятков миллионов слов никоим образом не обучает; и его использование при обучении или совершенствовании в языке не дает никаких результатов.

Далее: при чтении «про себя» люди также понимают образами (те же, в среднем, 30-40 тысяч слов-образов), но в состоянии пересказать, даже только что прочитанное, используя те же свои 3 тысячи слов.

Вывод второй: чтение — не изучение, оно не в состоянии развить активный словарный запас.

Устная практика — общение с носителями языка или преподавателями — также неэффективна. Если бы она «работала», средний американец или русский были бы в состоянии в зрелом возрасте употреблять в речи более чем 3000 слов, и пополнение словарного запаса не прекращалось бы после 25 лет.

Просматривание телевизионных передач — неэффективно, поскольку, как видно на примере среднего взрослого русского или американца, это также не приводит к пополнению словарного запаса.

Итак, любая традиционная система обучения взрослых, основанная на школьных методах — чтении, «прослушивании», общении и «смотрении» (наблюдении) или на их комбинации — изначально не может быть эффективной.

Почему это происходит? В самом кратком виде объяснение этому феномену возрастного затухания способностей к овладению иностранными языками выражено в моей аксиоме, формулирующей основы системы совершенствования человека. Она звучит так:

До возраста 20-25 лет мозг человека генетически и практически полностью работает на усвоение информации, а в более старшем возрасте, безусловно, перестраивается и переходит в режим передачи накопленной информации подрастающему поколению.

Именно поэтому любые попытки обучения взрослого любому виду профессиональной деятельности с использованием школьных методов обречены на провал. Мозг не хуже, но не тот! Таким образом, вывод можно сделать простой: со взрослыми надо работать особым образом, учитывая, что любые «информационные прививки» больше не сохраняются их памятью и что, чем старше становится человек, тем сложнее ему усваивать новое! Материал, который ребенок осваивает с первого раза, у взрослого, даже после работы с ним по методу Шестова, направленной на возобновление детского восприятия, закрепляется только после трех-четырех возвращений к пройденному.

Если же не применять разработанных мною специальных упражнений, то при обучении обычным методом взрослому ученику требуется в среднем около двенадцати повторений

Но почему-то все просветители думают наоборот: чем старше человек, тем, значит, более подготовлен к учебе (умнее). Как М.Задорнов говорил: «Чем руководитель старшее — тем он заслуженнее»… Прочел книжку, прослушал лекцию — и… «научился». А поскольку все известные ныне системы обучения применяют привычные школьные методы запоминания, становится абсолютно понятно, что обучать взрослых вообще никто в мире не умеет. Поэтому прошу вас, дорогие взрослые, приступая к любому процессу обучения, помните Аксиому Шестова, наберитесь терпения и не комплексуйте: вы ничуть не тупее ваших детей, вы просто уже немного по-другому устроены.

- Кстати, по поводу внушения оптимизма нашим читателям. Я бы хотел привести в этой главе три из многочисленных писем-отзывов Ваших бывших учеников. Все они — от неподдающихся традиционному обучению взрослых, усовершенствовавших английский по методу Михаила Шестова.

Письмо первое

Английский язык я ранее не изучала. В США 5 лет. Мое изучение английского языка было самостоятельным, по учебникам и кассетам, так как возможности учиться на каких-либо курсах не было. Правильное произношение не только страдало, а можно сказать, отсутствовало.

На курсы Михаила Шестова я пришла потому, что мне импонировало грамотное разъяснение принципов его системы изучения английского языка. Мне показалось, что ен знает как выучить английский язык быстро!

Я встречала и встречаю много объявлений в русской прессе, предлагающих изучение английского, но никто не описывает свою систему обучения так грамотно, открыто и подробно, как это делает Михаил Шестов. Может быть, это происходит потому, что ни у кого другого просто нет никаких новинок, секретов и все, что преподается, можно найти в любом традиционном учебнике? Тем не менее, все продолжают предлагать чудо. Я верю, конечно, что чудеса существуют, но моя память, способности к языкам — ниже среднего. Да и хроническое отсутствие времени, которое испытывает каждый работающий взрослый…

На курсах М.Шестова много внимания уделяется произношению, начиная с постановки всех звуков на индивидуальных занятиях и их автоматизации в словах, фразах, идиомах и в сопряженном чтении текстов. Меня никто и нигде так много не поправлял, когда это касалось правильного произношения каждого английского слова. Это улучшило мое «слышание» и понимание как простых, так и сложных текстов на современном государственном американском английском.

Я научилась письму на клавиатуре компьютера отдельных слов, раскладыванию слов на буквы и звуки, как отдельных фраз, так и идиом или текстов. Это очень эффективный и приятный вид работы в изучении английского языка. С письмом на клавиатуре компьютера я познакомилась на курсах М.Шестова. Ранее я никогда не имела дела с работой на компьютере.

Самым трудным для меня в изучении английского языка было и остается — освобождение от привычки произносить слова искаженно, после того, как «неправильности» превратились в безусловный рефлекс, привычку.

У меня навсегда останутся в памяти яркие, интересные, никогда не повторяющиеся, насыщенные тонкими подробностями и меткими, и остроумными замечаниями о языке, занятия Михаила Шестова. Я не хочу сказать, что все мои языковые проблемы уже решены (я прошла через краткий курс), но я знаю, что я должна использовать и далее методические элементы системы Шестова для самостоятельного совершенствования в языке, и знаю как их использовать.

Михаил Шестов — неординарная, яркая личность и педагог. И я рада, что была его ученицей, и благодарна ему и его сотрудникам за их труд.

С уважением к Мастеру,

Розалия Войтюк, август 1997

Письмо второе

Твердо решив значительно улучшить свой уровень владения английским языком, я, по известным ассоциациям, четко представляла себе процесс учебы. Прочитав несколько статей об институте Михаила Шестова, я поняла, что здесь я смогу улучшить качество своей английской речи и пополнить словарный запас. Ожидая, что ликвидация моей безграмотности будет происходить в традиционном ключе, я пришла в класс, настроенная на учебу определенным образом. С первых же минут стереотип предстоящего урока просто улетучился. Исчез. Испарился. Такое ощущение, что из обычного учебного «дурдома» — учитель что-то рассказывает, а ты ничего не запоминаешь — я вдруг попала туда, куда нужно, и все вдруг резко встало на свои места.

И нет уже больше класса с привычным процессом обучения, нет ни учителей, ни учеников. Вас не покидает ощущение, что вы участвуете в хорошем спектакле, сценарий которого вас захватывает. Вы втянуты в работу и не принадлежите себе. Режиссер заставляет вас думать и действовать. Вы чувствуете себя актером и публикой одновременно, если вы вообще способны в этот момент чувствовать что-нибудь, кроме бешенного рабочего ритма. Такой шквал энергии не случаен: ведь каждая клетка вашего мозга, каждая двигательная мышца на вашем лице были заранее разогреты и настроены на восприятие материала, невероятно понятно подаваемого только самим Михаилом Юрьевичем.

И только во время короткого перерыва, за чашкой кофе, сознание возвращает вас обратно в класс, с тем, чтобы, передохнув, снова «ухнуть» в рабочий поток.

Признаюсь, что у меня нет гуманитарных навыков изучения языка или безусловного запоминания большого количества материала. Я также не обладаю абсолютным музыкальным слухом, который позволял бы мне схватывать разговорную речь налету. Я принадлежу к многочисленной российской инженерной гвардии, и поэтому хочу обратить внимание людей, некогда получивших техническое образование, на то, что здесь вы можете заниматься на привычном для вас языке измерений и конкретных понятий. Кроме того, вы получите необходимые навыки изучения и усовершенствования, а главное — мощный импульс для дальнейшей работы.

Я не ставлю своей целью рассказать о методе обучения и его положительном эффекте. Его изобретатель даст вам исчерпывающую информацию. Думаю, что обучение по системе Шестова позволит многим вернуться в нормальную социальную жизнь и заново обрести свою интеллигентность в другой языковой среде. Но главное мое впечатление от занятий — это ощущение творческой активности, возникающей во время работы, и щедро оплаченной результатом.

С уважением,

Тамара Берлявская

Письмо третье

Находясь в Америке уже почти пять лет, я непрерывно учила английский. Испробовала всевозможные курсы (пыталась быстро выучить английский), различные кассеты и специальные пособия. Но результат был минимальным. Хотя пассивный словарный запас был неплохим, но в активе — пока что-нибудь вспомнишь… Заучивала целые предложения, но и это очень быстро забывалось.

Но самое страшное, не побоюсь этого слова, это произношение. Даже зная и понимая 80%, правильно воспроизвести я могла только 10%, если не меньше. Это очень неприятно, когда, общаясь с коренными американцами, каждое слово нужно повторять, чтобы тебя поняли. Я и сама слышала, как уродливо выходили у меня английские звуки. Но как исправить это положение, представить не могла.

Надо заметить, что я все время находилась в американской среде. Сначала я работала около 2 лет в большом магазине, где все время приходилось общаться с покупателями. Затем я познакомилась с замечательным парнем. Который имел только «один недостаток» — он был американцем, и мне приходилось постоянно повторять простейшие фразы, чтобы он мог меня понять

Затем, я нашла другую работу в большой американской компании. И опять мое тяжелое произношение… По роду своей работы, я должна постоянно отвечать на телефонные звонки. И я, конечно, очень мучилась и стыдилась своего произношения

И вот чудесным образом я купила всероссийскую газету «Иностранец» и прочитала статью Михаила Юрьевича Шестова на тему «Как выучить английский». Возможно, кто-либо упрекнет меня в наивности, но я сразу поверила этому человеку и решила испробовать его методику.

Результат превзошел все ожидания. От первой же аудиокассеты замедленного аудиословаря я пришла в такой восторг, что невольно вспомнила пьесу Б.Шоу «Пигмилаон». Значит, чудо возможно и в наше время. Постепенно, не за один день, конечно, мои проблемы ушли. И я уже больше не комплексую по поводу своей речи. Меня все понимают. У меня также улучшились память и восприятие речи на слух. Повторю, результат превзошел все мои ожидания. За всем этим лежит упорная и нелегкая работа Мастера — научить и упорная, непростая работа ученика — научиться. При условии абсолютного доверия к Учителю, абсолютного принятия этой системы и конечно, веры в успех.

В завершение я хочу сказать, что не делаю никакой рекламы. Михаил Юрьевич в ней не нуждается. Я просто пользуюсь случаем сказать огромное спасибо этому талантливому человеку. Мне бы очень хотелось, чтобы все отчаявшиеся и разуверившиеся в своих способностях испробовали эту систему и обрели вторую жизнь как полноценные граждане этой прекрасной страны.

С уважением,

Наталья Кубаевская

- Вот такие письма…. И все-таки как же выучить английский?

- Буквально каждый день, в период моей работы в различных странах мира и в течение последних четырех лет в Нью-Йорке, многие из числа полностью отчаявшихся усовершенствовать свой уровень владения иностранным языком «вечных студентов» упрямо продолжали и продолжают задавать мне три основных вопроса: «Может ли кто-либо из преподавателей дать мне ясные и четкие гарантии, что я действительно заговорю?», «Какие упражнения являются наиболее эффективными?» и «Какие органы чувств необходимо задействовать в учебном процессе, чтобы обеспечить быстрое развитие словарного запаса?».

Я обычно отвечаю: «Заговорите! Если найдете знающего преподавателя и поможете ему вас обучать». А на два последних вопроса так быстро и просто мне ответить сложно.

Попробую порассуждать логически. Хотя, как известно, грамматика не математика, и, может быть, поэтому правдивых логических установок в учебниках, не так уж и много, да, и не сталкивался я в своей практике ни с хорошо налаженным качественным групповым методом обучения английскому, ни с эффективными лингафонными методами или курсами по переписке.

Итак, обычному ребенку любой национальности вполне удается в течение первых семи-восьми лет жизни освоить устную форму родного языка, просто подражания стилю речи окружающих его людей. Причем, как всем понятно, дети осваивают грамматически правильную речь, не зная ни единой лингвистически выдержанной формулировки правил. А любой взрослый, который, естественно, тоже через этот период когда-то прошел, просто теряет с возрастом такие способности к обучению.

То есть он лишается возможности эффективно совершенствовать свою устную речь, имитируя носителей языка при просмотре телепрограмм, прослушивании радиопередач или во время ведения разговора. Похожий феномен описывают зоологи: молодой шимпанзе, достигший шестилетнего возраста, уже не в состоянии научиться разбивать орехи, даже если все взрослые особи будут пытаться его натренировать путем простой демонстрацию действия. Обучение подражанием по детскому типу больше не работает. В нашем случае это означает, что всем преподавателям устной речи до начала обучения необходимо восстановить у взрослого студента детские имитационные способности! Это, к сожалению, почему-то до сих пор многим непонятно.

Таким образом, нежелание зрелого человека продуктивно имитировать, вызвано, в первую очередь, взрослением — объективным природным процессом, а не субъективной тупостью. Иными словами, понятно, что нужно продолжать настойчиво упражняться — улучшать грамотность письма или развивать разговорные навыки. Однако школьные методы запоминания больше не работают, а преподаватели это не понимают — у них у самих способности к улучшению уровня языка по мере взросления «сошли на ноль». Грубо говоря, что читаешь, что слушаешь — в одно ухо влетает…

Приведу для разрядки веселую сценку, которую один из моих коллег наблюдал не где-нибудь, а в одной из зарубежных государственных педагогических академий, на уроке повышения квалификации великовозрастных преподавателей русского языка:

- Учытыл! На вам сель мух!

- Не на «вам», уважаемый, а на «вас»!

«Учытыл» взял «на мушку» только одну ошибку, остальные «улетели» из его поля зрения, как та самая муха.

Почему именно при вступлении в переходный возраст скорость обучения замедляется? Повзрослевшие школьники начинают чувствовать себя взрослыми и действовать по принципу «я же не ребенок — зачем мне быть белой вороной, никому не позволю меня поправлять! Не буду имитировать — так только малыши делают!» А преподаватели прекращают постоянную корректировку действий ученика, предпочитают идти на компромисс, не желая наталкиваться на сопротивление растущих обучаемых. У взрослых студентов понятие «хороший преподаватель» также четко ассоциируется с образом педагога, который не придирается (даже если обучение у него не дает никаких результатов). И начинается странная игра: учитель делает вид, что учит, а ученики делают вид, что воспринимают материал. И все остаются довольны друг другом.

Таким образом, если вы — взрослый человек и не желаете, чтобы вас мелочно поправляли, а пытаетесь все воспринять только «на слух», да еще и побаиваетесь прямо сказать учителю: «Я не понял, повторите, пожалуйста!» — шансов усовершенствоваться в языке у вас нет. Если ваши «комплексы взрослого» сочетаются с неумением (или нежеланием) рядового преподавателя терпеливо исправлять все ошибки студента (это так утомительно!), изучение или совершенствование вашего уровня английского превращается в столь же мучительный, сколь и неэффективный, процесс.

А теперь попробуем классифицировать «традиционных» и «интенсивных» преподавателей. По моему мнению, существуют два основных педагогических метода, которых упорно придерживаются практически все преподаватели иностранных языков. Ни первый, ни второй, к сожалению, не обеспечивают ни гармоничного развития, ни развития способностей к общению на интеллектуальном уровне, ни выхода на жизненно необходимый элементарный уровень адаптирования индивидуума к жизни в зарубежном обществе. Вот эти методы:

а) изучение языка по «детскому» типу, представителями которого и используется «суггестопедия»/гипноз. Эта группа методов, как правило, основана на прослушивании, просматривании или на повторении за диктором (без всяких вводных упражнений, направленных на восстановление утерянных в детстве способностей учиться или постановку произношения), «километровых», записанных на аудионосители, примитивных или адаптированных текстов. А вторая часть «обучения» основана или на общении с учеником, которое, фактически, перекладывает ответственность за конечный результат обучения на плечи ученика. На этом самом втором этапе «обучения» преподаватель предлагает странные упражнения, типа: «А теперь, дружок, пойдите куда-нибудь и обсудите только что пройденный материал» или «научите себя писать сочинения».

Касательно «общения», то есть «разговорной практики». Преподаватель, следуя непонятно какой логической схеме, навязывает ученику быстрый темп ведения разговора, при этом позволяя допускать миллионы ошибок, на которые «не следует обращать внимания», но которые никто и не исправляет («в будущем, скорость разговора останется, а ошибки — исчезнут [!?]»). Это приводит к формированию в каком-то из отделов мозга ученика (как это уже произошло у самого преподавателя) безусловного рефлекса «ошибка ничего не значит»…

А я вам открою маленький секрет: ребенок произнес фразу неправильно — взрослый ее поправил — у малыша осталась в памяти – непроизвольно! — только правильная форма. А у взрослого — все наоборот! Поэтому все «устные» курсы неэффективны. Механическая память мышц рта и мозг автоматически трансформируют в «павловский рефлекс» первый, неправильный (не исправленный), вариант! Повторите фразу или слово в улучшенном виде после такого закрепления хоть двадцать раз — не поможет.

Вот и делайте выводы относительно постоянно и повсеместно навязываемой «гениальной» педагогической установки: «Продолжайте практиковаться! Набирайте «грязную» скорость разговора… В недалеком будущем (как бы само по себе!?) ошибок станет меньше, а темп речи, так необходимый вам в современном «нервном» обществе, останется»…

Где же логика? Количество любых упражнений, выполняемых быстро и некачественно, никогда не перейдет в качество. Даже если подросток просидит 15 лет у пианино, занимаясь периодически с преподавателем, который не только не слышит его ошибки (уши ведь — уже не те…), но и не знает, как правильно ставить пальцы (в нашем случае — произношение), а также «занят» и чтением газет, и разговорами по телефону -ничему несчастный подросток не научится! Сколько бы он не пытался «с листа» осилить произведения С.Рахманинова.

Длительность подобных, назовем их устными, курсов, как правило, варьируется от «интенсивных» двух недель до шести месяцев. Хотелось бы лишь добавить, что если учителю не удалось быстро поставить взрослому человеку хорошее произношение, восстановления или развития имитационных способностей не наблюдается — ученику, определенно, потребуется, как минимум, 10 лет каждодневных аудиторных занятий, чтобы «заговорить, как американец/испанец/русский/француз».

Естественно, на изучение в классе правил грамотного составления фраз и предложений у «интенсивщиков» времени просто не остается (а может, они их сами не знают?). «Заняты мы», мол, «обучаем народ говорить…» Что получает ученик в результате? Увы, не много. Ведь при простом прослушивании текстов (не подкрепленном записью или проговариванием части учебного материала вслух, причем, с хорошим произношением), объем «удержания пройденного» в голове взрослого не превышает одного-двух процентов даже на следующий день, когда человек может еще что-то вспомнить и употребить, а через пару дорожки, «протоптанные» нейронами, «зарастают» — и все возвращается на круги своя.

b) изучение, главным образом, письменной формы языка по «взрослому» типу обучения, то есть путем зубрежки очень сложных и запутанных формулировок правил или лингвистических терминов.

Во время таких занятий дается указание: молчать, не мешать товарищу. С подобным видом обучения сталкивались все, на уроках русского или иностранного языка, в школе. Где результаты, милостивые государи-просветители, позвольте осведомиться? Почему в Бруклине, Торонто, Лос-Анджелесе до 95% наших соотечественников до сих пор не научились — просто не в состоянии! — быстро составить и употребить (в реальной стрессовой ситуации, каковой и является разговор с новым собеседником) в общении с самым необразованным носителем языка ни одного (?!) грамматически правильного сложного предложения?

Ответ прост: не в силах обычный человек во время житейского разговора перед каждым словом вспоминать соответствующий раздел из учебника грамматики. Формулировки правил, выученные наизусть, могут помочь только единицам — профессиональным редакторам, журналистам или корректорам, — но не человеку, имеющему к филологии самое слабое отношение.

Мне хотелось бы подчеркнуть, что знать правила и уметь их применять — абсолютно разные вещи. Обычно очень некачественно говорят и пишут именно те специалисты, которые слишком хорошо владеют правилами. Главная сложность заключается не в том, чтобы заставить себя «выучить назубок» правила, а в том, как ускорить, превратив в систему безусловных (вернее, напоминающих таковые) рефлексов, очень медленный и громоздкий процесс нахождения их в памяти и «молниеносного» воплощения в жизнь.

Восемнадцать лет назад мне и удалось ускорить этот процесс у самого себя, а к 1987 году я смог передать свои, как казалось всем, уникальные навыки убыстренного редактирования нового текста первому ученику. На успешном ускорении мыслительного процесса «неспособного ученика» и базируется система Шестова: быстрее пропускается через мозг символьно-буквенная информация (перевод устной речи в письменную, даже если смысл кое-каких слов не совсем понятен) — быстрее и качественнее запоминается любая информация.

Носители языка (например, американцы) редактируют в день (?!) не более пятнадцати страниц, даже те, кто проработал с родным языком по 30-40 лет. Почему? Да, не смогли запомнить формулировки правил, они так же, как и иностранцы, продолжают «рыться» в учебниках стилистики, на тех же самых страницах, на которых «споткнулись» before. Даже в реальной устной речи местных уроженцев, таких как Боб Доул, трудно найти грамматически правильное сложное предложение (на это, в период последней кампании по выборам Президента, обращали внимание многие нью-йоркские газеты).

Оба способа обучения пересекаются — используются вместе — крайне редко еще и потому, что невиданно развившаяся в нашем столетии узкая специализация педагогов просто препятствует их слиянию,употреблению в комплексе, как это имело место в прошлом веке, когда гувернантки умудрялись за четыре года обучить любого ребенка из зажиточной семьи математике, истории, географии и четырем иностранным языкам. Между прочим, в Америке, как и в России, следуя примеру М.И.Калинина, в тридцатых годах разделили каждую ставку преподавателя на три, чтобы устранить безработицу, т.е. создать больше рабочих мест и предотвратить социальный взрыв, безусловно, за счет трехкратного уменьшения зарплаты каждого преподавателя! А сегодня один кандидат наук проводит исследование по способам употребления вопросительных знаков в произведениях Б.Шоу, другой преподаватель — «большо-о-о-ой специалист» в тонкостях практического применения тюремного жаргона лондонскими заключенными and so forth.

Я так полагаю, что если бы они (a и b методы) преподавались вместе в том именно виде, в котором они существуют сейчас, хороших результатов все равно бы добиться не удалось. Уточню: слово «хорошие», в моем понимании, это когда большинство поступающих на любые курсы осваивает удовлетворительно и письменную, и устную формы языка, а не 10-15% от числа выпускников, как это имеет место сегодня. Очень уж эти методы громоздкие, трудо- и времяемкие, да, и, кроме того, основаны на традиционном «научно-фантастическом» представлении, что ученик должен усвоить 100% информации, которую ему «выдали» на каждом конкретном занятии; т.е. обучение продолжается, отталкиваясь от нереального, так называемого «достигнутого» уровня. Да практически любой взрослый не в состоянии запомнить и удержать в голове (даже до завтрашнего утра) более 1 процента информации, а к вечеру следующего дня он помнит лишь 0.5 процента и т.д. Это же секрет Полишинеля!

Кстати, не забудьте до того, как записаться на курсы, удостовериться в том, что ваш новый учитель не только в состоянии говорить на иностранном языке, но и учить!

Может показаться просто ошеломляющим, если я вам поведаю, что подавляющее большинство американских преподавателей не в состоянии ответить на простейшие вопросы из области грамматики и не знают, как объяснить студенту фонетическую структуру родного языка. Обращу также ваше внимание на неумение таких преподавателей улучшать произношение и избавлять от орфографических и пунктуационных ошибок (пишут американцы плохо -это всем известно). Большая часть преподавателей, особенно уроженцы «деревни Нью-Йорк», могут разве что передать вам все свои дефекты речи и комплексы людей, говорящих на диалекте, который никем в других районах страны не признается «нормальным».

Между тем, 90% упражнений в классе сводится к тому, что к вам «снисходят», что-то объясняют, но поняли вы это или нет превращается в «вашу проблему». О сложных грамматических конструкциях/концепциях и говорить не приходится — ведущие филологи мира давно выяснили, что «запутанные концепции» не могут быть объяснены иностранцу носителями языка. Как и то, что никому толком не известно, как обеспечить прочное запоминание студентами учебного материала (при любом количестве повторений того же урока). Поэтому все, чему обучают (особенно иностранцев — что с ними церемониться, претензий не будут предъявлять…) — это умению говорить более или менее быстро, не обращая внимания на многочисленные грубые ошибки. В Америке большинство выпускников университетов не знают всех «базовых» неправильных глаголов, пресловутой «системы времен», правил расстановки знаков препинания и т.д.

У иностранцев, особенно новоиспеченных иммигрантов, автоматически появляется «замечательная» идея: поступим на курсы разговорного английского и научимся бегло разговаривать! Здесь необходимо, в который уже раз, пояснить, что «соплеменникам» позволяют допускать самые грубые грамматические и стилистические ошибки, а иностранцам — нет. Освоение беглой речи позволяет иностранцу выработать навыки проведения переговоров с продавцом или обсуждения погоды с соседом (носителем языка), понимания со словарем простых газетных объявлений, но не грамотного прохождения интервью для получения хорошей работы. Таким образом, не пытаясь сэкономить время на поисках, попробуйте найти хорошего учителя, чья манера подачи материала вам лично подходит, и после нескольких уроков которого окружающие начинают замечать, что ваша письменная и устная речь улучшается (обе формы должны изучаться только одновременно — их просто невозможно выучить по отдельности) — и делать вам комплименты.

Вот мой ответ на «главный» вопрос и совет ученику, у которого нет средств и возможностей заниматься в течение десяти лет в языковом ВУЗе по всем формам Language Arts (как именуют процесс совершенствования в языке «педагогические» бюрократы Америки): попытайтесь разыскать такого преподавателя, который не только умеет хорошо говорить и писать, но имеет и великое терпение, т.е. может повторять одни и те же правила необходимое количество раз, обеспечивающее понимание и твердое усвоение; который в состоянии обучить вас, используя понятный простой язык а не набор терминов, которые «нужно заучить» (если преподаватель американец, не владеющий русским, ему не удастся вам объяснить ни единой сложной концепции, это ясно как день. См. выше); который помнит by heart весь учебный материал, а не повторяет его перед каждым уроком, как моя школьная учительница истории, которая хотела напомнить себе самой основные события и хронологию Великой Французской революции.

Как дополнительный совет: в период посещения курсов английского, пожалуйста, не доводите себя до такой ситуации, когда вы говорите по-английски (в присутствии преподавателя) лишь два часа в день, а потом все ухудшаете восьмичасовым разговором по-русски. Системы артикуляции ведь абсолютно различные. Необходимо развить мышцы рта, «настроить» их на американский лад, для чего нужно обеспечить общение по-английски минимум 4 часа в день. Учтите, что по моей статистике лучше всего язык удалось усовершенствовать тем, кто пытался на протяжении курса употреблять его с русскоязычными знакомыми и членами семьи.

Вы можете попытаться мне возразить, что вы попали в замкнутый круг, т.е. с вами никто не хочет разговаривать, потому что вы еще недостаточно хорошо разговариваете. А чтобы научиться интересно и правильно выражать свои мысли, вам необходимо с кем-либо общаться. Правильно. Я так тоже думал. До тех пор, пока я не пришел к пониманию (не только теоретическим, но и практическим путем — обучения себя и тысячи студентов), что если реального общения не хватает, его можно заменить/подкрепить регулярным (в небольших объемах) чтением вслух чужих, синтаксически правильных, конструкций, то есть обычных американских грамотных текстов, имитируя интонацию и усредненный способ произнесения звуков, фраз и предложений, начитанных на аудионоситель «добротным», владеющим так называемым официальным стилем американского английского, носителем языка.

И в заключение, еще один совет и напоминание (пусть вас не смущает, что я постоянно возвращаюсь к тем или иным установкам — это необходимо для того, чтобы вы лучше усвоили материал, подаваемый мной другими словами и с различных точек зрения).Чтобы улучшить ваш уровень владения английским, занимаясь не по системе Шестова, необходимы хороший преподаватель и методические пособия, а также (отвечая на один из главных вопросов любого абитуриента):

а) уши, умеющие слышать, что произносите вы сами или носители языка (причем лучше, чем вы это делаете сейчас);

b) глаза, которые умеют очень концентрированно, вдумчиво и «без эмоций» работать с текстом (никакого скорочтения!);

c) рука (если говорить о письме рукой) или руки (если говорить о машинописи), которые в состоянии воспроизводить знаки, передающие английские звуки, с высокой точностью, качественно;

d) мышцы рта, умеющие хорошо имитировать речь окружающих…

Удастся вам развить и научиться использовать в комплексе вышеупомянутые органы чувств — высокий результат гарантирован. И еще раз повторю мою «любимую мелочь»: по моей статистике, значительного улучшения уровня владения иностранным языком удалось добиться именно тем, кто пытался в процессе его изучения говорить именно по-английски с русскоязычными знакомыми и членами семьи (естественно, за рубежом, а не на Родине).

А теперь порассуждаем на «злободневную» тему. Так почему же половине населения Америки, говорящей с речевыми дефектами и допускающей массу ошибок (как в произношении, так и грамматике), удается «выжить» и даже заработать себе на жизнь? Причиной тому, в первую очередь, широко бытующее мнение «неуч, но свой». А во-вторых, у данной части общества вполне неплохо развиты интонация и ритм речи, да и употребляют они знакомые идиомы-штампы и восклицания типа «Whassup?» Одним словом, «свои». А вот когда дело доходит до собственноручного написания резюме, увольте: на то есть извозчик — секретарь/редактор — довезет!

Ликвидации безграмотности, по типу ленинской, в стране не проводилось — так и осталось 40-50% людей неграмотными. Смотря, конечно, что под «безграмотностью» понимать. Давайте вспомним дореволюционную Россию: все умели «болтать», но подписывались крестиками и передовицу «Правды» не могли прочесть, осознать и принять как руководство к действию. Так вот в результате деятельности большевиков подавляющее большинство населения России научилось читать и писать! А здесь, да и в других «типичных капиталистических» странах, до проведения в жизнь таких мощных программ дело просто не дошло: деньги-то руководство в состоянии лучше потратить…

Так вот, когда иностранца заманивают на чисто устные курсы, его просто пытаются «довести», в лучшем случае, до уровня американского люмпен-пролетария. Это и есть, как говорил О.Бендер, горькая сермяжная правда.

Возвращаясь к проблеме обучения навыкам качественного ведения разговора, письма и чтения интеллектуальных текстов… Не смогла американская система массового образования просветить ни молодых носителей языка-своих собственных детей, ни высокообразованных иностранцев, т.е. научить их говорить, читать и писать качественно (ведь многие частные школы, когда создают интенсивные курсы, просто перепечатывают в сильно сокращенном виде обычные школьные учебники) То есть остались они «митрофанушками». А ликвидировать «безграмотность» среди взрослых соотечественников или «чужеземцев» эта система вообще не в состоянии.

В результате моих многолетних исследований я пришел к выводу, что проблема обеспечения быстрого и гарантированного совершенствования в родном или иностранном языке может быть решена единственным путем: через комплексное и письму, и устной речи одновременно. Я научился вырабатывать у человека любого возраста и способностей прямую взаимосвязь между словом произнесенным и словом написанным.

Благодаря выполнению элементарных механических упражнений (проговаривание правильных предложений и запись их стандартизированными движениями пальцев на клавиатуре компьютера) в голове студента формируется сразу три вида работы со словом: образ/ощущение, автоматический (не мешающий общению перевод на родной язык и обратно) и механическое представление четкой схемы буквенного состава слова или составляющих любого предложения. А обычно (в том числе у многих из вас) все, с чем вы имеете дело, когда говорите с соплеменниками, это образы. Перевести эти образы в буквы и правильные предложения крайне сложно. То, что приемлемо в устной речи, выглядит на бумаге крайне неправильно. Рецепт очень простой, только научиться следовать ему самостоятельно крайне сложно: сформулировали мысль на разговорном языке — откорректировали ее в голове по литературным канонам — записали. И вас можно назвать писателем. Как этот процесс ускорить? Вот этому я и обучаю. В общем, необходимо установить прямую взаимосвязь (по всем векторам): буквы — слово — образ, которая у большинства людей во всех странах мира просто не образовалась в детстве, сама по себе (рефлекторное свойство мозга действовать по данной схеме традиционно называется врожденной грамотностью).

Исследования известных лингвистов показывают: для того, чтобы ребенок заговорил, ему нужно увидеть, услышать, прочитать и попытаться повторить до тридцати пяти миллионов слов. Почему так много? Потому что этот процесс протекает весьма хаотично, неорганизованным образом. Если же обучение проходит по моей схеме, человеку необходимо проговорить всего пятьдесят тысяч слов, в том числе в составе сложных предложений (на обычной странице до 350 слов), но с правильным произношением, ритмом и интонацией, иногда сопровождая это упражнение имитацией мимики и жестов носителя языка, и записать лишь несколько тысяч слов правильными стандартными движениями рук и пальцев (или своими привычными — тогда на это уйдет больше времени — но без ошибок). Вот и все — ликвидация безграмотности завершена. Подобный курс можно пройти за месяц (каждый день) или за два-три (два раза в неделю по три часа) при аудиторных занятиях, или растянуть (выполняя большую часть работы дома, но также правильно все проговаривая и записывая после прохождения 8-10 постановочных уроков) на пять-шесть месяцев.

Из книги Михаила Шестова   «Да! Вы можете выучить любой язык и научить себя учиться эффективно»

Которую Вы можете скачать в библиотеке

mobil delvac mx 15w40 цена недорого купить mobil delvac mx 15w 40

Нью-Йорк:
+1 (917) 208-7434

Москва:
+7 (495) 961-5509
+7 (926) 216-0242

 
г. Москва, пер.Газетный, д. 9, стр. 2, оф. 33. Офис работает по предварительной договоренности. Перед визитом, пожалуйста, свяжитесь с нами по телефону!
ПОДАРОК — урок М. Шестова!
Отзывы