Информация

Дополнительная информация

Страница 5 из 11« Первая...34567...10...Последняя »

ИЗУЧЕНИЕ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА С НОСИТЕЛЯМИ

ИЗУЧЕНИЕ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА С НОСИТЕЛЯМИ

Носитель носителю — рознь. Большинство людей являются не носителями языка, а «переносчиками» плохого английского. Крайне редко учителями английского языка в заграничных (расположенных не в США, Великобритании, Канаде и пр.) школах являются люди, говорящие на хорошем, интеллигентном английском и умеющие обучать. Обычно такая работа анонсируется как приятное времяпровождение в чужой стране с возможностью подработки. В свете этого, участниками подобных программ становятся, мягко говоря, не самые образованные представители англосаксов.

В англоязычном мире издавна существует негласное деление всех носителей языка на языковые классы —  своего рода, «касты», как в Индии (их примерно 15), по принципу приближения или удаления от точности следования нормативному способу выговаривания слов и их цепочек, установленному их «сильными мира сего», называющих себя “The Establishment”. Высшему уровня владения языком обучать не принято, он передается по наследству. Овладение низшим труда не составляет, так как подчиненные «сливок общества» его и осваивают автоматически, просто родившись в стране и общаясь с такими же малограмотными девчонками и мальчишками на улице, и не менее «пролетарскими» родителями.

Таким образом, примерно 2% населения (под кодовым названием «руководство») разговаривает на идеальном английском языке. Это потомки аристократов и их обслуживающий персонал. И они воспримут вас, как нормального человека, только если вы говорите правильно. И никто и никогда вам не скажет, что вы разговариваете плохо, и по этой причине, кажетесь им «кретином» по одной простой причине: они не знают, как с этим бороться и делают вид, что проблемы не существует.

Все всё плохо проговаривают. Даже не в состоянии нормально – «нормативно» – произнести буквы алфавита. Маугли, да и только. Почему? Представителей низших каст даже не учат правильному произнесению алфавита (хотя преподают это в школе, в течение полного года). Алфавит никто не ставит. Вот вы все, включая преподавателей, сейчас проговариваете “ass” («пятая точка» или «осел») вместо буквы «s» — ошибки идут в каждой букве, в каждом слове и фразе. Сплошные ошибки.

Язык передается по наследству. То как именно вы говорите, вам и кажется правильным. В школе вам устную речь не улучшали, а ухудшали – в угоду письменной, упорно обучая вас читать и повторять (перед записью рукой) слова учителя чрезмерно четко и по слогам. Как бы там ни было, вы можете говорить как угодно, но найдутся люди, сильные мира сего, которые однажды скажут: «Мне с этим чудом, которое говорит «ихние» разговаривать не о чем, гоните его в шею».

Плюсы занятий на курсах английского с носителями языка:

Живое общение самый лучший способ для развития связной речи. Пока не появится насущной потребности общаться с англоговорящими людьми, осваивать все премудрости языка будет сложновато.
Если же носитель ещё и, паче чаяния, окажется не преподавателем английского, а просто нормальным грамотным человеком, тогда у вас появится реальный шанс выучить стилистически правильный (а не «фальшиво-книжный») английский.

 Что делать, чтобы обучение с носителем по изучению английского языка было максимально эффективным?

1. Просите носителя поправлять каждую ошибку и мелочно придираться к тому, что и как вы говорите. А также, произносить фразы утрированно четко и медленно, не только с паузами между словами, но и «легато». Это необходимо для быстрого изучения правил орфоэпии.

2. Постоянно вынуждайте вашего инструктора повторять каждую фразу, в разной манере, не менее 3-5 раз. Это требуется для быстрой постановки навыков аудирования.

3. Уговорите (убедите) преподавателя произносить все фразы чрезмерно эмоционально («переигрывая»). Это очень важно для освоения многозначности словесных конструкций: произнес одно и то же слегка с другой интонацией, полностью изменил смысл высказывания.

 

Типичные проблемы изучения английского с обычными носителями языка:

1. Они явно не являются экспертами во всех сферах деятельности человека, поэтому ожидать от них даже свободного (“fluent”) разговора на различные темы бессмысленно. Вряд ли вам понравилось бы с ними общаться даже на родном языке, так как их познания весьма скудны, поверхностны или неверны.

2. Они не понимают проблемы иностранца, так как для них очевидно, что они разговаривают на самом якобы «продвинутом» (им это внушали с детского сада) языке мира. А иностранцы, как правило, на реально продвинутом языке. Человек, разговаривающий на уровне туземца, не в состоянии научить представителя развитой в языковом отношении (падежи, склонения, спряжения) нации ничему, кроме мычания на уровне Маугли.

3. У них нет упражнений и инструментов, позволяющих пояснить, почему у них всё так просто, так как им, находящимся внутри языковой среды, кажется, что у них все как раз таки очень сложно.

4. Господа носители английского языка не в состоянии объяснить значение слов, которые не поддаются объяснению с помощью жестов (например, слово «трепет», «тюльпан», «самец лося или оленя», «голубой или синий», «василек или маргаритка», «красный или рыжий», «бык или буйвол» и пр.). Так как представителям высших языков неизвестно какое из значений имеется в виду, а для носителя английского языка это вообще не играет никакой роли – им всё равно.

5. Типичные носители английского языка, обязательнейшим образом, в ходе личного (а не по телефону, например) общения большинство мыслей и процессов поясняют с помощью очень странных жестов. Объяснить смысл жестов они так же не в состоянии, так как абсолютно уверены, что их язык самый простой, лаконичный и понятный.

6. Не владеют языком, на котором разговаривает ученик, поэтому не в состоянии проводить аналогии. Язык же свободно изучается именно по аналогиям.

7. При попытке начать заниматься у носителей «с нуля» — можно потерпеть полное фиаско и надолго отбить себе охоту осваивать основной язык международного общения. Чем выше ваш уровень владения английским языком, тем большую пользу окажут занятия с носителем, так как они в состоянии обеспечить только некоторую шлифовку языка, начиная с какого-го из продвинутых уровней владения языком.

8. Носители английского языка вообще не поясняют правила орфоэпии (так как в англоязычном мире не принято «придираться» к тому, как ученик произносит звуки и даже буквы алфавита – засудят!), то есть ожидать, что у высокопрофессионального преподавателя имеются навыки логопеда-дефектолога не следует.


Не учится английский? или как выучить английский язык

Невзирая на мириады курсов и методов, почти никто не может выучить английский даже на уровне типичного российского гастарбайтера.

Ни грандиозные усилия, ни затраченное время, ни немалые суммы денег, вложенные в изучение языка, результата не приносят по следующим причинам:

Во-первых, английский – это язык, где значения слов и фраз передаются главным образом через правильную артикуляцию (движения органов речи), так как это, в отличие от русского, нормированный язык. Те, кому самым удивительным образом удалось услышать английские звуки (а в языке Шекспира используются, как это ни странно, другие звуковые частоты) и, подражая носителям, освоить простую, но «чужую» артикуляцию, давно научились нормально разговаривать (менее 0.1 процента «усидчивых» и «наблюдательных» учеников).

Остальные – безмолвствуют, как рыбы. Вернее, хуже, чем рыбы, так как рыба из пословицы «понимает, но сказать не может», а нашим соотечественникам-бедолагам ещё и как бы медведь не только на ухо наступил, но и на весь мозг. Они не только и ведать не ведают, что им говорят носители языка, но и вообще не в состоянии переработать поступающую информацию.

Во-вторых,

«Кто не знает иностранных языков, тот не имеет понятия о своём собственном.»

Немецкий писатель И. Гёте

Вы полагаете, что Вы УМЕЕТЕ читать вслух на русском языке?
Нет. Вас обманули преподаватели и общество. Вы не читаете, а разбираете – пытаетесь понять, как читать. Вы просто ПЫТАЕТЕСЬ читать вслух!

Но до диктора и актёра, которые действительно читают правильно, без помарок, всяких бэ и мэ, оговорок и другого мусора — Вам, как до Шанхая.

Не умея читать вслух на русском языке, Вы пытаетесь выучить иностранные? Не смешите гусей! Секрет Полишинеля: единственным способом пополнения родного или иностранного словарного запаса после возраста 12 является чтение вслух грамотных текстов. Прослушивание и просматривание (книг или любых текстов) мобилизует, в основном, только «зеркальные нейроны», ответственные за сопереживание. Никакого усвоения «изученного» не возникает.

«Уровень», на котором Вы читаете вслух на русском, не расширяет словарный запас, а только вызывает устойчивую ненависть к самому процессу чтения. Поэтому Вы делаете всё, чтобы избежать чтения вслух.

В-третьих, слова и фразы в английском произносятся многими способами. Научившись произносить слова раздельно и неправильно, Вы обрекаете себя на тотальное непонимание того, что говорят носители на обычной скорости речи (а она в 2 раза превышает нашу).

В-четвёртых, «нейтрально-спокойной», русской, манеры речи не существует. Носители языка передают смысл через эмоциональную окраску фраз. Всё, произнесённое в обычной русской «мрачной» манере, будет воспринято с точностью до наоборот. Например, “good” или “good morning”, произнесённое с мрачным видом, будет воспринято, как «плохо» и «пошёл прочь!».

В-пятых, смысл передаётся не словами, а фразами. Поэтому иностранцы обречены на непонимание разговорного языка, если их не научить бегло проговаривать фразы.

В-шестых, Грамматические правила люди сильно переоценивают. Большинство правил в любом языке носят скорее рекомендательный характер, и почти все они предназначены для письменной речи, а не для устной. И в разговорной речи их соблюдение не просто необязательно, а даже нежелательно. Правила соблюдаются только в случаях, когда требуется подчеркнуть, что ты говоришь серьезно, или продемонстрировать «официальность» разговора. Впрочем, понимание таких вещей — это обычный социальный навык, язык тут ни при чем.
Этот список можно продолжать до бесконечности.

А что же делать?! Все эти и другие проблемы решаются двух-трёхкратным прохождением через видеокнигу «SupremeLearning The Wondeful Wizard of Oz», в подкрепление (или в виде отдельного курса) которой даётся «SupremeLearning русско-английский и англо-русский Phrasebook», по которому можно научиться нормально читать на родном языке и освоить манеру чтения вслух на английском (или любом иностранном), которая обеспечивает совершенствование словарного запаса, расширяет кругозор, повышает уровень эрудиции, генерирует новые, более грамотные и продвинутые мысли, учит учиться, развивает человека.

Обучение по методу Шестова из Гиннесса — это правильный способ изучения английского языка, позволяющий очень быстро научиться понятно и точно говорить, а также понимать беглую нечёткую речь.


Произношение как средство для улучшения аудирования

Многие, изучавшие английский язык спрашивают: как научиться понимать английскую речь на слух?

information_items_2279

Обучение аудированию – распознаванию речи на слух – играет важнейшую роль в процессе изучения иностранного языка в принципе и английского в частности (а иначе как обеспечить нормальное общение? Мы то со своей стороны жестами объясним, а как поймём сами?), хотя и частенько недооценивается методистами и сотрудниками российских и прочих образовательных учреждений, и даже многих курсов английского языка. Возможно, даже не недооценивается, а просто никто не знает как быстро сформировать этот навык…

Испокон веков российская образовательная система обучает – и довольно успешно – грамматике языка, то есть письменному английскому языку. Надо отдать ей должное, многие наши соотечественники зачастую владеют письменным английским лучше рядовых носителей языка. Когда же дело доходит до устной речи – освоение нормальной устной речи, доходящей до скорости 225 слов в минуту… тут и преподаватели, и ученики бессильны. Мозг, натренированный по сложной схеме: «Вспомни правило, а потом составь фразу», просто не справляется с подобной работой.

Зачастую игнорируется объективный факт, что для улучшения уровня понимания языка, необходимо улучшать свое произношение. Это две стороны медали. Мы хорошо слышим (воспринимаем на слух) то, что сами произносим. Или что хотя бы пару раз произносили. Мозгу нравится, когда звучит нечто, что можно понять без дополнительных размышлений. Приведу аналогию: мы прекрасно знаем как пишется многострадальное слово «сейчас». Многие ли иностранцы, услышав в речи его разговорные формы (например, «щас» или «ща») распознАют связь между ними?

Мы можем прослушать сотни песен, книг и диалогов в кино, при этом все наши соотечественники абсолютно уверены, что слово «of» произносится только как «oф». По секрету – такой формы нет вообще. Есть «ав» (с короткой «а»), которую и произносят носители языка в большинстве случаев. Но мы, тем не менее, преобразуем «ав» в привычное нам «оф» и пребываем в полной уверенности, что так и должно быть. Но это всего лишь маленькое слово из двух букв… А остальные слова нас тоже учат произносить только неправильно. Именно поэтому нормальная английская речь и звучит для нас как пулеметная очередь, составленная из непонятных компонентов.

И, кстати, ведь никак мы не можем смириться с наличием нескольких вариантов произношения-прочтения слов. И вроде внимательно слушают, соглашаются, с тем, что есть письменная форма, есть устная. Но практически все у нас интересуются: так как все-таки правильно читается слово «me»? «ми» или «мы»?

Это все равно, что спросить: «Как все-таки правильно: мОлОкО или мАлАко?» Да, в общем-то, оба варианта и можно при желании привести еще более ускоренную форму «мылако». И нельзя сказать, что один из этих вариантов правильный, а остальные нет — они все правильные.

mobil delvac mx 15w40 цена недорого купить mobil delvac mx 15w 40

Сублиминальное воздействие

4izffxvraaaГлава из книги «Невидимая горилла, или История о том, как обманчива наша интуиция» Кристофера Шабри и Даниэла Саймонса

 

Как показал наш опрос, наиболее распространенное заблуждение заключается в том, что «реклама, действующая на сублиминальном уровне (сублиминальное – не достигающее порога сознания, подсознательное. – Прим. ред.), может побуждать людей к покупке товара». С этим утверждением согласились 76% опрошенных. внушение, сделанное на сублиминальном уровне (уровне подсознания), так же как и вера в способность физически ощущать на себе чужой взгляд, основано на представлении о том, что люди чувствительны к слабым сигналам, которые невозможно обнаружить с помощью обычных чувств. Если мы можем изменять взгляды, установки и формы поведения людей с помощью незаметных воздействий, неподдающихся обнаружению, то теоретически мы могли бы использовать эти возможности для великих свершений, раскрывая с их помощью такие способности и умения, о которых даже и не подозревали. Вера в подсознательное внушение лежит в основе и многих других представлений, например, что мы можем бросить курить или выучить новый язык во время сна с помощью записей с сублиминальными посланиями, которые высвобождают скрытые возможности нашего организма и не требуют от нас никаких усилий.

Возможно, вы слышали об известном эксперименте, который был проведен в 1950-х годах, когда в кинотеатрах зрителям показывали фильмы с сублиминальными посланиями, чтобы увеличить продажи газировки и попкорна. Вероятно, вы также читали, что рекламщики, желая вызвать повышенное влечение к своим продуктам, вставляли слова и образы с сексуальным подтекстом. В своем бестселлере «Подсознательное соблазнение», опубликованном в 1973 году, Уилсон Брайан Кей приводит множество примеров таких сублиминальных «вставок», а также рассматривает психологические теории, лежащие в основе этой техники. Первая фраза в книге Кея звучит следующим образом: «Никто из нас не желает верить в реальность сублиминального восприятия, но если бы оно действительно существовало, то еще сложнее было бы поверить в его практическое применение». Если Кей правильно уловил настроения того времени, то, как показывают наши опросы и многие другие исследования подобного рода, общественные представления с того времени претерпели значительные изменения. Сегодня люди в большинстве своем верят, что сублиминальные сообщения влияют на их образ мыслей и действий.

Эксперимент с фильмами стал одним из первых примеров, приведенных Кеем в подтверждение своей теории, что сублиминальная реклама предоставляет широкие возможности для манипуляции нашим сознанием. По словам Кея, эксперимент был проведен в кинотеатре города Форт-Ли (штат Нью-Джерси) в 1957 году. Он длился шесть недель, в течение которых зрителям передавали два послания: «Голодны? Ешьте попкорн» и «Пейте кока-колу»: одно по четным, а другое – по нечетным дням. Сообщения появлялись на 1/3000 секунды каждые пять секунд. В результате продажи попкорна увеличились на 58%, а кока-колы – на 18%, вероятно, по сравнению с периодом до появления таких сообщений о фильмах. Как только результаты исследования были обнародованы в прессе, Национальная ассоциация телерадиовещателей США немедленно запретила своим членам использовать эту технологию, а в Великобритании и Австралии даже приняли специальные законы о ее запрете.

Первая цветная иллюстрация в книге Кея сегодня известна во всем мире. Речь идет о рекламе джина Gilbey’s, где изображена открытая бутылка рядом с высоким стаканом, заполненным прозрачным напитком с кубиками льда. Картинка выглядит вполне обычно, но если внимательно всмотреться в нее, то можно заметить, как сквозь кубики льда проступают еле заметные очертания трех изломанных букв, образующих слово «sex». Кей показал эту рекламу тысяче студентов колледжей, и 62% заявило, что она их возбуждает, волнует, пробуждает романтические чувства и т.п. Однако результаты этого исследования еще не доказывают, что именно вставленное слово «секс» порождало такие реакции, ведь в исследовании не была задействована контрольная группа участников, которые не видели рекламу и которые описывали бы свои чувства. Вполне возможно, что любая реклама алкоголя вызвала бы схожую реакцию или студенты этого колледжа были просто сексуально озабочены.

Кей сообщает еще об одном эксперименте, на этот раз подготовленном более тщательно: двум студенческим группам по сто человек в каждой показали рекламу из журнала Playboy с изображением мужской модели. Студентов просили оценить, насколько мужествен этот образ, используя шкалу от 1 до 5, где 1 означало «очень мужественный», а 5 – «очень женственный». Одной группе показывали простое изображение, и средняя оценка составила 3,3 балла. Другой группе демонстрировали изображение со словом «мужчина» на сублиминальном уровне, вставленном с помощью такой же техники, что и в эксперименте с кинотеатром. Здесь средний балл был равен 2,4. В первой группе только 3% оценили образ на 1 или 2 балла, в то время как во второй группе доля таких лиц составила 61%. Простая вставка слова, которое хорошо сочеталось с изображением, но было незаметно для зрителя, существенно повлияла на оценки. К сожалению, в свете того, что мы теперь знаем о подобных экспериментах, такое изменение было слишком значительным, чтобы в него можно было поверить. Сублиминальные раздражители обычно оказывают ничтожное воздействие на психику (а порой от них вообще нет никакого эффекта); при более сильном воздействии раздражитель, как правило, не является сублиминальным.

Но как же эксперимент с попкорном и кока-колой? Возможно, именно по его вине столько людей поверило в силу подсознательного внушения. Согласно опросу, проведенному спустя год после оглашения результатов эксперимента, 41% американцев слышали о сублиминальной рекламе. К 1983 году это число возросло до 81%, причем большинство из них верило в эффективность такой рекламы. Это согласуется с результатами нашего собственного опроса. В своей книге 1973 года Уилсон Брайан Кей ни словом не упоминает о том, что за экспериментом с попкорном и кока-колой стоял специалист по рекламе по имени Джеймс Викари. Возможно, такая забывчивость объясняется тем, что за десять лет до этого Викари публично заявил, что эксперимент был сфальсифицирован. В одном интервью журналу Advertising Age он признался, что в рекламном бизнесе дела у него шли не лучшим образом, и тогда он выдумал это «исследование», желая привлечь больше клиентов. Другие исследователи пытались воспроизвести результаты, заявленные Викари, но ни одному из них не удалось этого сделать. Во время одной из передач канадской телевизионной станции постоянно мелькала надпись «позвони прямо сейчас», но зрители не стали звонить от этого чаще. Позднее людей, видевших эту программу, спросили, какие мысли возникали у них во время просмотра. Никто не дал «правильного» ответа, а многие заявили, что чувствовали голод или жажду.

Возможно, вы, как и авторы настоящей книги, впервые услышали о «результатах» Викари еще в средней школе или колледже, но никто не сказал вам, что они были фальшивкой. Теперь вы, вероятно, сами способны определить паттерн, который способствует формированию таких устойчивых представлений о нераскрытом потенциале. Первоначальные заявления о разгадке тайн человеческого разума, получают широкое освещение и начинают жить своей собственной жизнью, в то время как последующие исследования, опровергающие такие заявления, остаются практически незамеченными. Ученые уже более столетия спорят о том, может ли вообще наш разум обрабатывать значения слов и образов, которые мы не воспринимаем сознательно. Но даже если он обладает такой способностью, это еще не означает, что информация, которую несут в себе сверхкороткие раздражители, может побуждать нас к нетипичным для себя действиям, например, покупать больше попкорна или газировки. И хотя нет никаких доказательства, подтверждающих реальность подсознательного внушения, люди упорно верят, что с помощью этой техники можно управлять чужим сознанием. Авторы аутогенных программ, записанных на аудионосители, обещают с помощью сублиминальных посланий перепрограммировать наше сознание и избавить нас от вредных привычек, вроде курения или переедания. При этом их не смущает, что согласно контролируемым исследованиям на основе двойного слепого метода эффект от таких записей близок к нулю.

В основе книги Кея «Подсознательное соблазнение» лежит мысль, что подсознательное внушение может быть более могущественным орудием, чем очевидные попытки внушения. Ведь, не сознавая рекламного послания, мы не способны принимать его в расчет или тщательно анализировать, насколько оно влияет на наше поведение. Такая вера в воздействие неких невидимых сил играет ключевую роль в иллюзии потенциала. Во время президентской избирательной кампании 1984 году Питер Дженнингс, ведущий новостей на канале ABC, чаще улыбался, когда говорил о республиканце Рональде Рейгане, чем о демократе Уолтере Мондейле. (Ведущие NBC и CBS улыбались каждому кандидату примерно с одинаковой частотой.) Согласно небольшому опросу, проведенному после выборов 1994 года, в Кливленде среди зрителей ABC проголосовавших за Рейгана было на 13% больше по сравнению с аудиторией NBC и CBS. В Уильямстауне (штат Массачусетс) разница составила 21%, а в Эри (штат Пенсильвания) она вообще достигла 24%. Неужели своим нехитрым приемом с улыбкой Дженнингс побудил многих зрителей голосовать за Рейгана? Ученые, проводившие это исследование, пришли именно к такому выводу, так же как и Малкольм Гладуэлл, описавший результаты в своем бестселлере «Переломный момент»: «Суть не в том, что эти улыбки и кивки несут некие сублиминальные послания. Они достаточно прямолинейны и лежат на поверхности. Суть в том, что они воздействуют совершенно незаметно… Зрители ABC, отдавшие свой голос за Рейгана, никогда, даже через тысячу лет, не скажут Вам, что они так проголосовали лишь по той причине, что Питер Дженнингс каждый раз улыбался, когда упоминал имя президента». Однако влияние Питера Дженнингса – это только капля в море среди тех воздействий, которым подвергаются американские избиратели во время выборов, и способ подачи материала об избирательной кампании – лишь один из многочисленных факторов, влияющих на их выбор.

Какое из двух объяснений кажется Вам более убедительным: мышцы лица Питера Дженнингса привели к резкому росту голосов за Рональда Рейгана – с 13 до 24%, или же зрители новостей ABC изначально обладали определенными качествами, которые влияли и на выбор этой программы, и на решение голосовать за Рейгана. На наш взгляд, логичнее предположить, что три телевизионные сети привлекали разные целевые аудитории, поскольку использовали различные подходы к освещению информации. Зрители ABC были несколько более консервативны, чем те, кто предпочитал CBS и NBC. Можно найти и другое объяснение: все эти различия в процентах – не более чем статистические погрешности, вызванные небольшой выборкой: проведенные опросы охватывали в десять раз меньше избирателей, чем современные политические опросы. Почему же так много людей, в том числе и группа ученых, организовавших это исследование, усматривают здесь причинно-следственную связь? Вероятно, по той же причине, которая побуждала Уилсона Брайана Кея говорить об эффективности рекламных технологий: из-за веры в некие магические силы, воздействующие на наше подсознание.

mobil delvac mx 15w40 цена недорого купить mobil delvac mx 15w 40

Методы обучения: «Правильная стратегия изучения языка»

Стенограмма комментариев Михаила Юрьевича Шестова на тему:

«Насколько важны высочайшая мотивация и правильная стратегия при изучении или совершенствовании языка».

Стратегия изучения английского

Вопросы, навеянные мыслями, содержащимися в статье Руслана Бажина (см. http://www.citycat.ru/iq/article/english016.html), задавала главный редактор ИА «Резонанс-Профи» Алиса Бецкая.

Вопрос: На самом деле язык невозможно выучить, его можно непрерывно совершенствовать. Поэтому необходим особый психологический настрой на постоянное развитие навыков?

М.Ш.: Именно из-за такого подхода только одна сотая процента россиян владеет какими-либо иностранными языками. Именно из-за попыток представить дело именно так и из-за неумения обучать людей и вырабатывать у них привычки получается, что большинство людей занимается урывками, а урывками действительно выучить ничего невозможно. То есть они должны выбрать хотя бы несколько дней для создания устойчивой базы дальнейшего (само)совершенствования. Обычно у человека нет желания совершенствоваться в языке, но есть необходимость в овладении языком.

Для того чтобы выработалась зависимость от английского (привычка читать, писать и говорить на языке), нужно «прозаниматься» часов сорок, но четко выполняя распоряжения преподавателя.

То есть для того чтобы заменить мотивацию, заменить необходимость создания мотивации, поддержания себя в таком хорошем психологическом состоянии как «Я хочу учиться», нужно на самом деле сделать совсем не это. Нужно сначала научить человека правильно вести себя на занятиях. Правильно — то есть выполнять упражнения таким образом, чтобы они вызвали именно привычку этим заниматься. Иностранный язык — это нечто чужеродное, что постоянно отторгается по причине того, что человек занимается урывками, и он не видит конца этому процессу. То есть нужно создать продуктивную базу освоения языка, которая в дальнейшем, автоматически, при прослушивании любых английских текстов, просмотре телепередач, чтении текстов и при любом столкновении с языковой средой, с любым языковым окружением, погружением – непогружением, автоматически вызывает желание адсорбировать новую информацию.

То есть речь идет о том, как быстро можно создать нормальную продуктивную базу. Если база не создана, тогда можно уповать только на мотивацию.

Я коротко и ясно сформулировал принципы правильного обучения.

Методист Денис Рунов у себя на сайте пишет о Методе Шестова, приводит цитату из моей книги (см. https://yadi.sk/i/B6ujNZ1Jhpkpa), что для того чтобы создать продуктивную базу, воздействие которой абсолютно невозможно ликвидировать, она активируется как вирус буквально, при любом столкновении с языком – письменными или устными формами, постоянно. То есть вызывает желание совершенствоваться, нужно

«Прочитать вслух, но по правилам, так, как «надо», минимум пятьдесят (на среднего человека рассчитано) тысяч предложений и записать, диктуя себе особым образом от пяти тысяч предложений. Записать, диктуя себе вслух правильно, чтобы четко соединить устную и письменную формы речи, и прочитать вслух, идеально следуя всем канонам».

К прочтению вслух можно готовиться хоть полгода, создавая себе мотивацию, говоря, что без английского мне «плохо», мне обязательно это нужно. То, что английскому можно учиться всю жизнь, как бы пугает потенциального ученика. То есть речь идет не о достижении идеального уровня, которого начинает бояться ученик, когда слышит, что английский или русский нужно учить всю жизнь. А о том, что есть уровень свободного владения языком, на уровне среднего носителя.

Средний носитель тоже развивался хаотически. Уровень среднего образованного носителя – филолога даже, математика, преподавателя — следующий: они не в состоянии прочитать вслух, как минимум, два слова на каждой странице любой книги, кроме самых примитивных детских книг. Они не в состоянии правильно прочитать имена персонажей (Harry Potter, например, в романах про Гарри Поттера), они не в состоянии прочитать географические названия, они не знают, как читаются многие узкоспециальные слова, которые идут в крупнейших источниках информации, крупнейших СМИ, типа “Wall Street Journal” или “New York Times”. Они слова не читают, они их – распознают, как китайцы из любой провинции распознают иероглифы, при этом понятия не имея, как большинство из них читается. Когда встречаются люди из разных районов страны они не говорят друг с другом, а переписываются иероглифами. Люди не знают терминов, даже те, кто с утра до вечера читает и получил высшее образование. Пассивный словарный запас носителя до ста тысяч слов, но эти слова не переходят в актив, по большей части потому, что он не знает, как они произносятся (читаются вслух или про себя) и не понимает оттенков их значений. Активный же словарный запас среднего носителя – от 500 лексических единиц, употребляемых в различных сочетаниях и в десятках разных значений.

Этим английский кардинально отличается от русского. В русском любой человек может прочитать любое слово на уровне, понятном окружающим. В англоязычных странах люди, реально, если начинают читать слова вслух, они их читают настолько неправильно, что никто эти слова понять не может и, таким образом, они не могут их активировать. И они с этим уровнем владения языком мирятся. Когда они пишут, они не в состоянии написать грамотно. Так, чтобы другому человеку было понятно о чем точно идет речь (без какого-либо дополнительного анализа и расспросов автора). И если нужно написать именно грамотно, они вынуждены пользоваться помощью различного рода редакторов. Они вынуждены пользоваться огромным количеством грамматических справочников.

По большому счету, нет людей, которые безупречно владеют английским, которые могут сходу написать статью на серьезную тему без обращения к словарям и каким-то другим источникам, энциклопедиям – они должны «обложиться» энциклопедиями, грамматическими справочниками. Нет людей, которые сходу могут выступить на какую-то тему, которую они предварительно не прорабатывали (не разучивали лексику, как сборник песен, например).

То есть, если, например, тот же мотиватор Anthony Robbins, который очень бойко говорит на свои профессиональные темы, начнет выступать на тему как обучаться дайвингу или, если попросить его рассказать что-то о баскетболе, он, естественно, тоже будет что-то «мямлить». Это нужно осознавать.

В английском гораздо сложнее, чем в русском стать академически образованным.

Продуктивная база закладывается прочтением (со скоростью нормальной речи и очень качественно и устойчиво) от пятидесяти тысяч предложений в разных формах, четко объединенных (как это и требует центр Брока нашего головного мозга)  с письменной формой речи. Такой устойчивой базы нет ни у обычных (средних), ни даже у образованных носителей языка — выпускников вузов. У них не наблюдается нормального объединения письменной и устной формы, то есть они говорят нормально, а пишут плохо. То есть со всякого рода ошибками, даже если пытаются вникнуть в одну узкоспециальную тему. Людей, которые хорошо говорят И пишут, практически нет.

При изучении английского языка в школах и на курсах для иностранцев даже не ставится задача о его совершенствовании до какого-то уровня, сравнимого с уровнем образованного носителя языка или о его быстром и автоматическом совершенствовании, преподаватели-методисты просто пытаются дать человеку возможность научиться понимать, хотя бы, общий смысл, как это делает средний носитель (необразованный человек), то есть усовершенствовать ему язык до уровня такого носителя, что позволит студенту понимать, что говорят другие ему подобные и излагать  свои мысли на этом уровне.

А между тем, для того чтобы выучить язык идеально – и письменную, и устную формы – нужно (есть другой способ, тут не обойтись без психологических установок, тут уже нужна мотивация, да, и привычка) взять нормальный толковый словарь и методично от буквы “A” до буквы “Z” переписать «где-то» восемьсот страниц словаря. После этого, человек, который это сделал, будет владеть английским лучше чем образованный носитель, войдет в два процента самых образованных людей, англоязычных людей мира.

Речь идет о двух уровнях: примитивном (а большинство носителей английского языка владеют родным языком на уровне чуть-чуть лучше Маугли) и нормальном (с помощью которого можно передать и понять любую мысль и идею). Через эту процедуру (перехода с первого на второй уровень через переписывание словаря) и прошел основатель «Черных бригад», MalcolmX, как явствует из его мемуаров. Он в тюрьме переписал словарь, вместо того, чтобы качаться. И это работает.

С обучением детей вообще нет проблем, хотя они реально немотивированы. Когда начинаешь подавать им материал таким образом, что он сам их мотивирует (даже в группе), то есть начинает вызывать желание этим заниматься, тогда у детей вырабатывается привычка за десять-двадцать часовых занятий.

А вот взрослый, который не умеет учиться, у которого нет базы совершенствования родного языка – он не хочет улучшать уровень владения ни письменной, ни устной формами родного языка. Нужно попытаться, что я и демонстрирую на очных курсах в течение последнего года, на примере родного языка показать ему, что нужно делать, какие процессы происходят в английском и «спараллелизировать» навыки.

То есть фактически изучение иностранного языка – это развитие возможностей мозга, расширение словарного запаса мозга. То есть английский в данном случае идет, как и правильно писал Руслан Бажин, как дополнительный словарный запас к родному, то есть расширяет его.

Если у человека нет базы для расширения вообще словарного запаса даже в родном языке, тогда он не в состоянии выучить никакой язык, ему некуда это добавлять, мозг оперирует только определенным количеством каких-то терминов. Все остальное является чужеродным и отторгается. Но если завести саму «машину самосовершенствования», тогда у него начнет автоматически расширяться и словарный запас в родном языке, то есть у него будет снят барьер совершенствования – заполнения мозга вот этой информацией. А так он просто-напросто застрял на одном уровне. Он даже русское слово не в состоянии запомнить дополнительно. Какое там усвоение английского или французского?

Если невероятными трудами – через чтение, смотрение (просматривание) и тому подобное он выучит еще двести-триста слов в одном каком-то виде (норме), неправильно проговариваемых – неправильно проговариваемых отдельно, неправильно проговариваемых целиком, безэмоционально и тому подобное – это просто будет находиться в каких-то отделах мозга, как балласт. То, что невозможно использовать и от чего можно только постепенно избавляться.

То есть для того, чтобы нормальный человек очень быстро освоил иностранный язык, ему нужно в течение достаточного количества времени объяснить, зачем все это нужно, как заниматься, даже практически не приступая к занятиям. Это была бы идеальная схема. После этого ему нужно в течение тридцати-сорока часов улучшить все сферы владения родным языком, а потом на этой базе, когда открыта заслонка, которая мешает восприятию новой информации в силу того, что он взрослый и он теперь уже учит других (подрастающее поколение), так генетически предопределено, и ему новая информация не нужна. Только после этого, уже на работоспособной базе, можно совершенствоваться дальше, то есть осваивать другие навык или языки, например.

Вопрос: В любом случае, человеческое стремление должно быть направлено на совершенное владение выбранным языком, на достижение наилучших результатов – свободно думать, правильно и интеллигентно говорить, выразительно читать вслух, грамотно писать и легко воспринимать на слух речь носителей языка. Чем выше устремленность, тем лучше результат и качество работы?

М.Ш.: Правильно. Это декларируется, но в жизнь не претворяется. То есть люди, как говорили, используя свои речевые привычки, то есть кореец — с корейским акцентом, немец – с немецким, люди при изучении иностранного языка пытаются не адаптировать свои органы речи под чужеродные звуки, они просто пытаются как бы расширить свой словарный запас за счет слов, произносимых вообще неправильно.

То есть получается, что в рекламе школ и курсов декларируется стремление к высокому уровню овладения языком, но способы достижения этого уровня являются научно-фантастическими и малоэффективными, или вообще неэффективными. То есть не удается обеспечить ни безошибочное калькирование письменных текстов, ни безошибочное калькирование устных текстов. Так как все это осуществляется с таким количеством ошибок и в таком непонятном ритме, не соответствующем никаким реалиям, в результате опять получается «дерганность» и «спорадичность» самого восприятия информации. Потому что мозг воспринимает информацию выборочно, и при общении на родном языке письменно или устно, и при общении тем более на иностранном.

В результате хаотического изучения родного языка не разработаны необходимые отделы мозга, его способности адсорбировать и адаптировать информацию. Поэтому, чтобы не забыть и не переврать сказанное, нужно действовать, как при передаче по цепочке команд   на подводной лодке – громко и отчетливо повторять, чтобы не забыть и донести до следующего участника эстафеты. Если не обеспечено беспрерывное калькирование, то есть проговаривание внутренним голосом того, что говорят другие люди, или при чтении какого-то текста не возникает желания его переписать, и если при чтении, при простом (обычном) чтении не возникает желания исправить ошибку, то есть человек не в состоянии сличить это с какой-то базой, что называется «абсолютная грамотность», с какой-то базой, и у него ошибка в устной и письменной речи не вызывает никаких негативных эмоций, никакой идиосинкразии, тогда, естественно, все эти способы достижения декларируемых высоких целей и желания многих педагогов и методистов объяснить всем «Вы должны стремиться к идеалу» — являются просто недостижимыми. Они это декларируют, но не показывают, как этого добиться. Способы тренировки являются школьными, то есть «абы как» пишем, «абы как» говорим, никто никого не поправляет. Все идет абсолютно хаотически.

При школьном методе запоминания человек приблизительно помнит, через год после окончания школы, не более двух процентов от того, что изучалось в течение всего школьного периода, то есть эта информация где-то осела, и неизвестно будет ли она извлечена или нет. И все это было порождено тем, что ученика (среднего школьника) изначально не научили учиться и воспринимать информацию, то есть продолжать калькировать по лучшим образцам и ему не объяснили что такое лучший образец в родном языке. Ему непонятно чем отличается театральный или старомосковский диалект от вологодского или новосибирского. Человек не знает, не понимает, как он может научиться говорить лучше и, в результате, добиться успеха в жизни. Он, конечно, хочет, но хочет абстрактно, он пытается, но у него ничего не получается. Поэтому и подготовка дикторов не идет и переподготовка дикторов тоже не идет. Существующие методы обучения не учат людей слышать, что они должны произносить (не могут скопировать лучшие образцы устной речи, сверяясь по образцам выступлений дикторов и актеров), люди не верят, не понимают что такое норма, что такое нормативная устная, что такое письменная речь. Им не преподают никакой стилистики речи. Таким образом, для того, чтобы все шло эффективно, идеальный курс английского языка можно описать следующим образом: для начала — совершенная дисциплина, потом совершенствование, показ нормы, как это должно быть в родном языке и то, чему нас не научили в школе и что такое идеал в родном языке, и уже на базе этого, объяснение «что такое идеал в иностранном языке» с хорошей «пробивкой» следующего постулата, то есть положения: «Ты должен делать все, чтобы выработать привычку, не долго, но максимально точно».

Точно китайский национальный принцип, сформулированный Мао Цзэдуном. Там просто по датам, по цифрам не соответствует. Мао дал рекомендацию народу: «Четыре года напряженного труда и десять тысяч лет счастья». Это и есть основной принцип “SupremeLearning”. Только применительно к изучению языка идет следующее: «Шестьдесят часов напряженной, правильной работы по лучшим образцам – это все, что от Вас требуется, после этого идет несколько десятилетий счастья». Это — первое. «Десять тысяч лет счастья Вам и Вашим потомкам, потому что Вы сможете их научить нормальному русскому и нормальному английскому, что обеспечит их успех в обществе». Это – второе.

Другой подход – это опять полный хаос. То есть если просто разбирать грамматику. Читают все неправильно, невыразительно (в школе не учат читать слитно и достаточно эмоционально, чтобы любой ребенок от прослушивания такого сказочника не устал от непонимания сказанного и не пришел в ужас), пишут безобразно. Кто-то им там ставил четверки, пятерки, тройки, но эти люди не в состоянии написать даже рассказ или повесть, не говоря уже о каком-то приличном стихотворении. Не понимают что такое стилистика, то есть смешивают стили, письменная стилистика «преподается», почти безрезультатно, только в нескольких учебных заведениях: на журфаке, филфаке и литфаке. Устная практически не преподается — она передается только, или по наследству от аристократа к аристократу, или в учебных заведениях, в первую очередь в театральных училищах, или на дикторских курсах, но ее практически невозможно освоить, так как никто голосовые характеристики не умеет модифицировать. А свинарку от герцогини ведь отличают, в первую очередь, безударные гласные… (cмотрите статью Михаила Юрьевича Шестова на эту тему по адресу: http://maestro2005.livejournal.com/27642.html).

Обучение должно идти через калькирование идеальных письменных и идеальных устных текстов. На пути к этому стоит следующая почти непреодолимая преграда – уровень подготовки педагогов, то есть  на пути нормального совершенствования родного и иностранного языка стоят, как ни странно, люди – те же самые преподаватели и методисты, корифеи и организаторы народного образования в США, в России и в любой другой стране. Они не могут научить человека владеть языком и не собираются (и не смогут) обучить студента говорить или писать лучше, чем это делают сами. Они сами не являются эталоном! Эталоном являются не преподаватели, а эталоном являются писатели, которые в педагогику не идут. И эталоном в словесности письменной или устной являются актеры, которые тоже в преподаватели для широких масс населения тоже не идут. Таким образом, получается, что преподаватель – это существо, которое обучает человека по субстандартам.

Казалось бы, почему бы преподавателю не взять абсолютно совершенный стандарт письменной речи и обучать по нему, или взять стандарт устной речи. Стандарт театральный. Поставить и включить аудиозапись и сказать: «Ребята, Вы должны вот так разговаривать или писать!». Почему? Да, потому что, если они поставят аудио- или видеозапись актерского выступления, они сами не смогут повторить так, как это делает актер, их этому самих никто не научил.

А если они начнут учить всех писать на уровне Льва Толстого, для того, чтобы убедить детей или учеников, что они могут научить, преподаватели должны подойти к доске и написать на ней, хотя бы, одно предложение на любую тему, по уровню стилистики и доходчивости на уровне Толстого, а они сами не стилисты, они не могут. Поэтому они работают не по тем образцам, те образцы убраны в архивы, они работают, создавая свою ухудшенные гадкие копии, потому что еще и обучать их тоже никто не научил…

И поскольку большинство из них (более 90%) владеют языком — разговаривают и пишут — на уровне среднего носителя языка, а не продвинутого носителя, например, профессионального писателя, те же логопеды и постановщики научились ставить звуки, но сами разговаривают и пишут на уровне ниже необходимого, на уровне среднего обычного человека. Они ничему его научить не могут. То есть все, что они делают – делают вид, что обучают. Они не обучают ничему. Они сами должны владеть языком на эталонном уровне! Являться примером для подражания.

Для того, чтобы они начали обучать по лучшим образцам, им нужно, во-первых, себя убедить в том, что это не зазорно показать: «Вот, видите, как актер говорит! А я просто «митрофанушка»», «Вот, видите, как Толстой пишет! Я так писать не могу. Но давайте, детки, стремиться». Они не могут это сказать. Служебное положение и статус преподавателя не позволяют.

Если человек через себя переступит и скажет: «Вот, возьмите лучший образец (вот когда люди занимаются по методу Шестова в МГУ и других вузах, и честно говорят, что речь Шестова – эталон, достойный подражания), идеальный образец. Я так не могу», это — нормальный подход.

То есть обучение должно идти по лучшим образцам.

Вопрос: Использование правильных стратегий, правильных методов обучения – залог успешного овладения иностранными языками? То есть, насколько я поняла еще несколько лет назад, когда брала у Вас большое интервью (смотрите интервью по адресу: http://supremelearning.ru/library/interview), впервые в истории мировой педагогики, именно Вами была сделана успешная попытка творчески комплексно реализовать принцип «правильной стратегии» изучения языков. Потому что вместо правильной стратегии в мировой методической литературе, насколько мне известно, до сих описаны весьма неправильные стратегии, взаимоисключающие.

М.Ш.:Да, Вы правы, следование правильным стратегиям декларируется, но не претворяется в жизнь или не работает.

Очень умный филолог-аналитик, Тимур Байкатулов (смотрите его работы, где он упоминает метод Шестова по адресу:http://forum.vostokopedia.ru/index.php?showtopic=1004) правильно определил, что и полиглоты, на примере опыта которых и вырабатываются «правильные стратегии» – народ особый и их рекомендации, обычно, не являются эффективными при их использовании среднестатистическим учеником.

Кроме того, все люди должны знать, что и каждый логопед ставит звуки по-разному, отталкиваясь от других звуков. И он обычно это делает не по самому лучшему образцу. Он пытается имитировать, калькировать себя, любимого, то есть он не может прыгнуть выше головы. Он не может себя превзойти. А где гарантия того, что он сам правильно (стандартно, так, чтобы его способ подходил любому пациенту) использует органы речи?

Существует около двадцати различных логопедических устройств для постановки звуков. Даже здесь «специалисты» умудрились  создать такой хаос и так «напортачить», что реально они (логопеды и постановщики речи) тоже толком ничему не учат. Человек учится «на самотеке», то есть научится, не научится – неизвестно. Есть способности – научится, нет способностей – уйдет не солоно хлебавши.

Например, написано «с помощью этого приспособления ставится звук «Л»», в другом месте написано «нет – только звук «В», в третьем месте написано «нет — звук «Д»». В этом хаосе разобраться абсолютно невозможно.

То есть калькируются просто неправильные образцы. А больше технику речи пока негде ставить.

А о стратегии массового или даже индивидуального обучения я вообще молчу. О каких правильных методах обучения можно говорить в свете только что сказанного? Их просто нет и быть не может.
Правильные стратегии (ни мытьем, так катаньем) применяются только при подготовке священников и постановке хоров. Вы где-нибудь видели косноязычного священника? Так вот я, при выработке моей правильной работоспособной стратегии и использовал, испытав на «собственной шкуре», все то, что реально приносит результат.

mobil delvac mx 15w40 цена недорого купить mobil delvac mx 15w 40

Страница 5 из 11« Первая...34567...10...Последняя »

Нью-Йорк:
+1 (917) 208-7434
Viber, WhatsApp


Москва:
+7 (495) 961-5509
+7 (926) 216-0242

 
г. Москва, пер.Газетный, д. 9, стр. 2, оф. 33.

ПОДАРОК — урок М. Шестова!

Отзывы

jivosite