Новости

Новости

Gustav III of Sweden’s coffee experiment

«Одна девочка пила чертовски много кофе…»

Gustav III of Sweden (1746–1792) was determined to prove the negative health effects of coffee.

Gustav III of Sweden’s coffee experiment was a twin study ordered by the king to study the health effects of coffee. Although the authenticity of the event has been questioned, the experiment, which was conducted in the second half of the 18th century, failed to prove that coffee was a dangerous beverage.

Говорят, что как только вы попадаете домой к шведам, вам тут же наливают чашку кофе. Да к тому же, кофе спас Швецию от алкоголизма.

Coffee first arrived in Sweden around 1674, but was little used until the turn of the 18th century when it became fashionable among the wealthy. In 1746, a royal edict was issued against coffee and tea due to «the misuse and excesses of tea and coffee drinking». Heavy taxes were levied on consumption, and failure to pay the tax on the substance resulted in fines and confiscation of cups and dishes. Later, coffee was banned completely; despite the ban, consumption continued.

Gustav III, who viewed coffee consumption as a threat to the public health and was determined to prove its negative health effects, ordered a scientific experiment to be carried out.

The experiment

The king ordered the experiment to be conducted using two identical twins. Both of the twins had been tried for the crimes they had committed and condemned to death. Their sentences were commuted to life imprisonment on the condition that one of the twins drink three pots of coffee, and the other drink the same amount of tea, every day for the rest of their lives.

Two physicians were appointed to supervise the experiment and report its finding to the king. Unfortunately, both doctors died, presumably of natural causes, before the experiment was completed. Gustav III, who was assassinated in 1792, also died before seeing the final results. Of the twins, the tea drinker was the first to die, at age 83; the date of death of the surviving coffee drinker is unknown.

In 1794, the government once again tried to impose a ban on coffee. The ban, which was renewed multiple times until the 1820s, was never successful in stamping out coffee-drinking. Once the ban was lifted, coffee became a dominant beverage in Sweden, which since has been one of the countries with the highest coffee consumption per capita in the world.

The experiment has jokingly been called «the first Swedish clinical trial».

Когда новый модный напиток — кофе — добрался до Швеции, король Густав III (царствовавший во второй половине XVIII века) усмотрел в нём серьёзнейшую угрозу для здоровья и даже жизни нации. Чтобы подкрепить свои подозрения с помощью науки, он приказал провести двойной эксперимент.

Для эксперимента было решено пожертвовать здоровьем двух близнецов, и так уже приговорённых к смертной казни. Им было велено каждый день до конца своих дней выпивать по три кружки. Один должен был пить чай, другой — кофе. И только при таком условии казнь заменялась пожизненным заключением. За ходом эксперимента наблюдали два врача.

В результате и врачи, и сам Густав, так и умерли, не дождавшись окончания эксперимента. Из близнецов первым умер тот, что пил чай. Ему было 83 года.

More about coffee: There Might Be A Huge Scientific Benefit To Drinking Coffee Regularly — http://guff.com/there-might-be-a-huge-scientific-benefit-to-drinking-coffee-regularly


Сбой системы образования. Виновата система, а не дети.

Источник: https://www.kramola.info/vesti/metody-genocida/vreditelstvo-iz-za-kotorogo-sovremennaya-shkola-ne-delaet-gramotnymi-ne-uchit

Знаете ли вы, что сейчас в Финляндии и США начинают использовать древние методики Советского союза? Зачем они им понадобились? И какие методики обучения используют наши школы? Давайте разбираться вместе.

Понятийное мышление. Почему его нет у 80% взрослых?

Проблемой понятийного мышления начинал заниматься еще советский психолог Лев Выгоцкий. Он выделил в самом понятии три основных момента: Умение выделить суть предмета или явления, Умение увидеть причину и спрогнозировать последствия, Умение систематизировать информацию и строить цельную картину.

Давайте решим задачку для детей шести-семи лет, правда с ней не всегда справляются взрослые люди. Итак, Синица, голубь, птица, воробей, утка. Что лишнее?

Ну конечно утка! Или всё-таки нет? Почему утка? Потому что она самая большая? Да и к тому же водоплавающая? На самом деле конечно же, лишнее в этом ряду птица, потому что это обобщающий признак, но, чтобы это понять, нужно обладать понятийным мышлением. Поставьте под видео лайк, если решили тест правильно, и тогда мы увидим по цифрам, какой процент зрителей обладает понятийным мышлением. По оценкам специалистов, на сегодняшний момент только 20% людей имеют полноценное понятийное мышление. Прежде всего это те люди, которые изучали технические или естественные науки, которые научились выделять существенные признаки, разделять и объединять в категории, устанавливать причинно-следственные связи.

Понятийное мышление дает возможность адекватно оценивать ситуацию и делать логически правильные выводы. Но и те, у кого оно не сформировано, также способны это делать. Тогда в чём разница? В том, что у последних их представление о ситуации является их собственной иллюзией и никак не связано с реальностью. Их картинка мира рушиться при столкновении с реальностью, планы не реализуются, мечты и прогнозы не сбываются. А виновными в этом они считают окружающих людей или сложившиеся обстоятельства. Само по себе в повседневной жизни понятийное мышление не формируется. Развивать его возможно только посредством изучения наук, так как они сами по себе построены на понятийном принципе. В основе научных концепций лежат базовые понятия, на которые и надстраивается пирамида научных знаний. Если ребенку в школе не заложили данные принципы, то он выходит во взрослую жизнь без понятийного мышления. Это, в свою очередь приводит к тому, что объективность в его действиях будет отсутствовать, а руководствоваться он будет только эмоциями и субъективным восприятием.

Как влияет школа на формирование понятийного мышления?

Раньше основы понятийного мышления начинались для малышей с предмета «Природоведение». Сейчас это предмет заменен на «Окружающий мир». Кто хоть раз видел этот учебник, тот понимает, что это какая-то бессмысленная окрошка, набор разрозненных фактов. В этой каше логику, похоже, видят только ее составители, которые, судя по всему, и сами не могут похвастаться наличием понятийного мышления.

Следующим предметами, которые призваны были развивать понятийный аппарат ребенка с пятого класса, были «Ботаника» и «История». Сейчас эти предметы так же заменены на истории в картинках без какой-либо логики: разрозненные рассказы о природе или отдельные истории о первобытных людях или рыцарских временах.

Далее в шестом классе появлялась «Зоология», в седьмом «Анатомия», в восьмом «Общая биология». В целом вырисовывалась логичная картина: растительный мир, животные, люди и общие законы развития. Сейчас же все это идет вперемешку. Вся информация подается по принципу калейдоскопа, где одна картина сменяет другую. Разработчики называют это системно-деятельностным подходом.

С другими предметами та же картина. Например, на уроках физики и химии сейчас не задачи решают, а делают презентации. То есть пересказывают тексты в картинках. Нет задач — нет возможности развивать понятийное мышление.

Существует достаточно циничная точка зрения на происходящее в системе образования. Мы – сырьевая страна третьего мира. Нам не нужно большое количество людей с образованием, умеющих мыслить и делать выводы. Насколько эта точка зрения близка к реальности, обсудим после просмотра в комментариях под видео, а пока перейдём ко второй глобальной ошибке системы образования, и связана она с тотальной безграмотностью, которая стала нормой среди современных школьников. Итак,

Тотальная неграмотность — ошибка Системы, а не детей

Проблема безграмотности большинства выпускников школ начала активно обсуждаться еще пару десятилетий назад. Сейчас же все просто привыкли к тому, что школа не может обучить детей писать без ошибок. Школа проблему видит в детях, которые стали другими, в родителях, которые не могут выделить время и сил на помощь ребенку в обучении. Однако в середине 20 века, в послевоенное время, когда от родителей, занятых восстановлением страны, не приходилось ждать помощи в учебе, дети все равно умели писать грамотно. О логопедах и репетиторах вообще никто не слышал. Почему же сейчас, когда у родителей есть возможность прибегнуть к помощи дипломированных репетиторов по русскому языку, дети все равно пишут с ошибками?

Что же произошло спустя полвека?

Ответ на этот вопрос прост: всего-навсего изменилась методика преподавания языка.

В отличии от, например, сербского или белорусского языков, где нет различий между тем, как произносятся и как пишутся слова, в русском языке писать на слух, «как слышишь», нельзя, поскольку в нашем языке есть разница между словом написанным и словом произнесенным.

В этом и состоит сложность обучения грамотному письму. И вот эту самую сложность где-то примерно до середины восьмидесятых успешно преодолевала методика преподавания родного языка, в основе которой лежал зрительно-логический способ подачи информации. Суть его заключалась в следующем: сначала детей знакомили с буквами, затем обучали составлению и чтению слов по образцам. После освоения чтения шло изучение правил русского языка. А писать диктанты, воспринимать слова на слух дети начинали не раньше, чем к концу обучения в третьем классе.

Что давал зрительный метод обучения? Самое главное – привычку писать грамотно и понимать логику самого языка. Даже, если школьники не помнили точных правил русского языка, они все равно писали без ошибок, используя зрительную память.

Во второй половине восьмидесятых принцип обучения русскому языку изменился кардинально. Теперь в его основе — звуковой анализ речи. Дети изучают сначала фонетический состав слов, и только потом их знакомят с буквами и показывают, как перевести звуки в буквы.

Как вы думаете, что при этом происходит в голове у ребенка?

Звуковой образ слова, то как его произносят, становится для детей главным, «первичным», а буквы, которые ученики начинают потом использовать для записи слов, то, как слово пишется – это вторично.

То есть, детей фактически учат писать так, как они слышат, что идет в разрез с принципами правописания слов в русском языке.

Кроме того, учебники начальных классов по русскому языку содержат массу упражнений на звуковую запись слова с помощью букв.

Подобные упражнения, когда на письме изображается то, как произносится слово, лишь закрепляют навык неграмотного письма. Ученики привыкают писать «бироза», «сасна» вместо «берёза», «сосна», и в дальнейшем их нисколько не смущает вид того, что они изображают.

Дети пропускают буквы, когда им встречаются непроизносимые согласные в слове, т.е. пишут так, как произносят, например, «лесница», «сонце» (вместо «лестница», «солнце»). Предлоги у них обычно сливаются со словами, поскольку именно так они говорят, например, «ва кно» (вместо «в окно»), «фки но» (вместо «в кино»). Глухие и звонкие согласные они тоже пишут так, как слышут, а именно: «флак» и «флаги», «дуп» и «на дубе». Поскольку нет звуков Я, Ё, Е, Ю, то дети пишут «йожик», «йащик», «зельоный», «йула» и пр.

Сегодня все эти особенности неграмотного письма принято считать за логопедические ошибки, а ребенка, который их допускает, отправлять к логопеду на коррекционные занятия. Но до конца восьмидесятых никто и не слышал о логопедах. В школах они не работали, дети и без них успешно осваивали грамоту. Ситуация изменилась после того, как начальная школа перешла на новую программу по русскому языку. Программу, которая обучает детей писать так, как они слышат.

При этом горе-методисты стали грамотно переводить стрелки — по их словам, причина тотальной безграмотности — недостаточный фонематический слух у детей.

Но для того, чтобы научиться грамотно писать, детям совершенно необязательно иметь фонематический слух, да и вообще слух. Доказательство тому: глухонемые дети, которых все еще обучают зрительным методом и достигают с его помощью высоких положительных результатов: большинство глухонемых детей пишет грамотно.

Методика преподавания русского языка, основанная на звуковом анализе речи – главная, но далеко не единственная причина поголовной безграмотности школьников сегодня.

Вторая причина – неполноценный навык чтения.

Существует 4 критерия оценки техники чтения: скорость, выразительность, безошибочность и понимание текста. Принято считать, что если ребенок читает быстро, то он понимает прочитанное. Но это далеко не так. Дело в том, что озвучивание и осмысление текста – это две разных операции мозга. Так как при проверке техники чтения главное — скорость и выразительность, то понимание прочитанного оставляет желать лучшего. В итоге большинство детей читают достаточно бегло, но не понимают того, что они прочитали.

Подобная система оценки техники чтения привела к тому, что сегодня порядка 70% выпускников школ не имеют полноценного навыка чтения. Они не могут читать серьезную литературу, так как просто не понимают, о чем там идет речь.

Итак, современные методики образования на протяжении уже нескольких десятилетий не справляются с задачей обучения детей грамотному письму, полноценному чтению, да и мышлению в целом. Есть ли ответы на извечные вопросы «Кто виноват» и «Что делать»?

Какие-то рецепты родители пытаются отыскать сами, например, самостоятельно обучая своего ребенка чистописанию, посмотрите наше видео на эту тему.

Кто-то ищет альтернативные системы образования, и находит их, но эти исключения только подтверждают правило. На самом деле глобальных ошибок современной системы образования гораздо больше чем мы показали, и в ближайшее время мы сделаем видео на эту тему, поэтому рекомендуем настроить уведомления. И не забудьте оставить комментарий, они помогают нам в поиске актуальной информации. До скорого.

Видео с дополнительными материалами по теме статьи:

15 wild words to describe the natural world

Sourse: http://www.bbc.co.uk/programmes/articles/5n0zhRVYtF61k1wCFRmL7Yd/15-wild-words-to-describe-the-natural-world

The writer Robert Macfarlane spoke to Michael Rosen on Word of Mouth about how he’s collated more than 4,000 local or little known words to describe nature, landscape and the weather. Eager to enhance your environmental vocabulary? Here are 15 memorable terms to get you started.

One gussock and these would be in your face.

1. Gussock
An East Anglian word for a sudden, powerful rush of wind: “That gussock just took my hat off.”

2. Wolf-light
This one comes from the French, whose poetic name for twilight is ‘l’heure entre chien et loup’, or ‘the hour between the dog and the wolf’. The phrase envisions the approaching dark as a time when things move from familiar to wild, or when the failing light means it’s hard to distinguish between a dog and a wolf.
Similarly, dawn is described as ‘pigeon-glow’, because… OK, it isn’t. We made that one up. But do feel free to start using it.

3. Ootrogue
It may look like outrage with its vowels confused, but an ootrogue is actually a sea undercurrent that pulls sand away from the shore. If you ever find your favourite beach stripped of sand, you can at least salvage a bit of fun by exclaiming: «I’m outraged by this ootrogue!”

4. Roarie-bummler
Although it sounds like a terrifying monster from a children’s story, this expression is actually all about clouds. But you might still shout: “Get inside, the roarie-bummlers are coming!” if you saw some. Literally meaning ‘noisy blunderers’, this Scottish term describes storm clouds speeding across the sky.

5. Hot-spong
If you leave your coat at home on a spring day, you might find yourself longing for a hot-spong. This evocative East Anglian word describes the rush of heat one feels when the sun emerges from under a cloud.

It’s an ootrogue! Can you spot a zawn?

6. Conkerbell
If this Dorset word for an icicle feels a bit unwieldy, other counties offer plenty of alternatives, including: daggler (Hampshire), shuckle (Cumbria), and aquabob (Kent).

7. Murmuration
Say ‘murmuration’ out loud and you’ll come close to creating the sound of the swooping, humming throng of starlings it describes. (You’ll also need to explain to others why you’re murmering to yourself.) This onomatopoeic term for a group of starlings comes from the striking phenomenon seen most often at dusk when thousands of them take to the air, wheeling and swooping in unison before stopping to roost for the night. Similarly, the Exmoor word ‘zwer’ describes the whirring noise made when a group of partridges or other birds takes flight.

8. Holloway
Now the name of a great tarmacked highway that slices through North London, ‘holloway’ was originally used to describe much humbler paths. The word refers to a recessed road worn into soft bedrock by many years of being trammelled by rain, shoes and horses’ hooves.

9. Donkey
This donkey’s not an animal but an adjective from Northamptonshire that describes wet or damp ground. As in: «This path’s a bit donkey. If only I’d worn wellies, not stilletos.”

10. Shivelight and shadowtackle
Coined by the poet Gerald Manley Hopkins, shivelight and shadowtackle both describe the fast-changing shafts of light and shade that fall on a forest floor on a bright, windy day.

11. Doomfire
Another of Hopkins’ excellent linguistic creations, doomfire describes the kind of sunset light that makes it look as if the apocalypse is imminent.

Look here! A murmuration and a spot of doomfire.

12. Smeuse
The Sussex dialect gives us the fantastically specific ‘smeuse’: a hole in a hedge created by small animals frequently scampering through it. More than 20 species of mammal criss-cross our hedgerows, including hedgehogs, mice, stoats and rabbits, so it shouldn’t be hard to spot a smeuse or two.

13. Hell-kettle
As well as being an over-the-top insult for a poorly performing kitchen appliance, hell-kettle also refers to a deep, dark abyss. The phrase comes from Northern England, where certain local pools and holes were rumoured to be infinitely deep.

14. Zawn
Like a yawning mouth in the rock, zawn describes a gap in a cliff that’s lashed by the sea. It’s thought to come from a Cornish word for chasm, but also relates to an old Welsh term meaning jaws. As for the waves, choppy waters are described as ‘hob gob’ in Suffolk.

15. Gall-shíon
Irish in origin, this word relates to weather so extreme or unfamiliar it feels like it’s come from another country. You might use it to describe a 30-degree heatwave in the Hebrides, a cold snap in Dubai or a week without rain in Wales.

So throw caution to the wind and liven up your conversational landscape by letting these new words loose in your everyday life. They’re sure to go down a storm.


Five things chimps can teach us about politics

Sourse: http://www.bbc.co.uk/programmes/articles/26V816sKp2vFwzcX7x9WrsZ/five-things-chimps-can-teach-us-about-politics

Пять вещей в политике, которым нас могут научить шимпанзе

Существуют удивительные параллели между политической вселенной Homo sapiens и миром приматов.

Профессор Джеймс Тилли занимается изучением коллективного поведения приматов и считает, что человеку стоит взять на вооружение некоторые принципы организации у шимпанзе.

There are incredible parallels between our political world and that of other primates. In Analysis: Primate Politics, Professor James Tilley has been finding out what we can learn about politics from the power struggles within chimpanzee groups.

1. Держи друзей близко к себе, а врагов — ещё ближе
Политика у шимпанзе — это сеть меняющихся альянсов. Чтобы выбиться в лидеры, нужно быть готовым отвернуться от друзей и раскрыть объятия для врагов. Многие союзы у шимпанзе держатся на удобстве, а не на дружбе.

1. Keep your friends close, but enemies closer
Chimpanzee politics is a web of shifting alliances, and to get to the top you need to be prepared to turn on your friends and embrace your enemies. Most alliances are of convenience, not of friendship.

2. Выстраивая альянсы, отдавай предпочтение слабым, а не сильным
Шимпанзе как правило образуют «минимально выигрышные коалиции». Это означает, что скорее два слабых животных нападут на одного сильного, нежели одно слабое животное образует союз с сильным. В таком поведении есть смысл и для людей: если союз образован с кем-то слабым, распределение сил будет для меня более выгодным, чем если я договорюсь об альянсе с кем-то сильным.

2. When building your alliances, pick someone weak not someone strong
Chimpanzees tend to form ‘minimal winning coalitions’. That means that two weak chimpanzees will gang up on one strong one, rather than one of the weak ones allying with the strong one. This makes sense if we think of it as: if I ally with someone weak, the division of spoils will be more favourable to me than if I ally with someone strong.

3. Хорошо, когда тебя боятся, но еще лучше — когда любят
Вожаки стаи у шимпанзе могут править с позции силы и вести себя устрашающе, но такие лидеры как правило не удерживают свои позиции продолжительное время. Чтобы быть успешным вожаком, нужно заручиться поддержкой себя и своих соратников у остальных членов стаи. Ключ к успеху — найти верную комбинацию силы и мягкости.

3. It’s good to be feared, but it’s better to be liked
Chimpanzee leaders can be the most fearsome and rule by strength, but these leaders won’t last very long. To be a successful leader, you need to cultivate support for you and your coalition among the masses and a combination of being gentle and firm is the key.

4. Хорошо, когда тебя любят, но еще лучше — когда можешь поделиться угощением
Доьше всего сохраняют лидерство те, кто умеет сохранять ресурсы и использовать их для завоевания поддержки.
В радиопрограмме Би-би-си In Analysis: Primate Politics рассказывали о вожаке стаи, который правил ей 12 лет, делясь с сородичами мясом, добытым на охоте.

4. It’s good to be liked, but it’s even better to be able to hand out goodies
The longest ruling leaders are the ones that can capture resources and use those resources to buy support. In Analysis: Primate Politics we hear about a leader that ruled for over 12 years by distributing meat from hunts.

5. Внешняя угроза может сулить поддержку (если она реальна)
При столкновении с внешней угрозой группы приматов объединяются и забывают о междусобной борьбе.
Однако же имеется не так много свидетельств того, что это правило работает и в отношении людей — не считая случаев столкновения с глобальной и неожиданной угрозой (как, например, события 11 сентября 2001 года в США).

5. External threats can shore up support (if they are real…)
When faced with an external threat, groups of primates band together and forget their internal struggles. Interestingly there is not much evidence that deliberate diversionary wars work like this for humans, but there is much better evidence for rally round the flag effects when there is an unexpected external threat (for example, the response after 9/11).


Подростки с мозгом трёхлетнего ребёнка

Social media is making children regress to mentality of three-year-olds, says top brain scientist
https://www.telegraph.co.uk/news/2018/08/05/social-media-regressing-children-mentality-three-year-olds-says/

О стремительном формировании поколения взрослых, с умственным и эмоциональным развитием трехлетнего ребенка, предупреждает известный ученый, специалист в области изучения мозга.

Видеоигры и другие информационные технологии формируют принципиально нового человека — один из ведущих британских исследователей физиологии мозга Сьюзан Гринфилд бьет тревогу – дети, выросшие на видеоиграх и с раннего возраста освоившие общение в соцсетях, уже практически не в состоянии самостоятельно мыслить и полноценно общаться друг с другом.

Больше всего учёный обеспокоена масштабом проблемы. Речь идет о целом поколении людей умственное и эмоциональное развитие которых буквально не будет превосходить уровень развития детей трехлетнего возраста.

Постоянные внешние возбудители, в роли которых выступают видеоигры и общение в соцсетях, приводит к тому, что молодым людям, как малышам до трех лет, необходимо «что-то, что будет стимулировать их мозг извне, они не могут сами организовать свое внутреннее пространство, не могут начать мыслить».

«Сейчас уже с уверенностью можно утверждать, что в самое ближайшее время мы столкнемся с проблемой людей, вступивших во взрослый возраст, которые по основным психологическим параметрам остановились в развитии на уровне трехлетних детей. Эти параметры включают в себя эмоциональное развитие, способность принимать решения и адекватно оценивать риски, недостаточная способность к взаимодействию с окружающими, слабая самоидентификация и неспособность удерживать внимание хоть сколько-нибудь длительное время».

В качестве доказательства она привела результаты исследования, проведенного Гарвадским и Принстонским университетами, результат которого показал – студенты предпочитают получить электрический разряд нежели оказаться на 10 минут в одиночестве, наедине со своими мыслями.

«Проблема гораздо глубже, чем я считала, когда готовила свое исследование в 2014 году. Тогда мы установили, что молодые люди нуждаются в ежеминутных внешних раздражителях, создаваемых внешним окружением. Они больше не могут путешествовать в свой внутренний мир, в итоге они буквально лишаются способности мыслить».

Для того чтобы противостоять этой колоссальной угрозе родители должны организовывать деятельность детей таким образом, чтобы дети делали то, что имеет начало, развитие и конец, например, чтение книг, занятия спортом или огородничество потому что растение невозможно заставить расти быстрее нажав клавишу «перемотки вперед» как в видеоигре, где ребенок может свободно двигаться во времени вперед и назад, сохраняться и переигрывать неудачные моменты заново.

«Вместо коробок с видеоиграми дайте ребенку обычную пустую коробку, чтобы играя он был вынужден задействовать воображение, а если вам удастся заинтересовать его чтением, то вы увидите, как положительно это отразится на его способности концентрировать внимание», — добавила Сьюзан Гринфилд, которая долгое время занималась исследованиями в области рецепторной фармакологии в ранге профессора на базе Оксфордского университета.

Еще четыре года назад в своей книге «Изменения в сознании», Гринфилд предупреждала об угрозе для формирования детского мозга, который буквально перепрограммируется под воздействием новых технологий.

В результате этих изменений формируется облик новой, пугающе-противоречивой личности – самолюбующейся, но с заниженной самооценкой, стремящейся к общению при помощи электронных устройств, но не способной общаться лицом к лицу, способной на неоправданный риск, но по-младенчески робкой перед лицом любой практической проблемы.

Такая личность неизбежно оказывается в состоянии глубокой депрессии выйти из которой без посторонней помощи она уже не может. «Я была бы рада ошибиться, но то, что случилось уже является доказанным фактом», — говорит профессор. Сьюзан Гринфилд поддерживает инициативу законодательного ограничения доступа к виртуальным играм и соцсетям для защиты детей от их разрушительного влияния.

Также она предлагает контролировать производителей опасного для детей контента на предмет умышленного использования технологий, которые приводят юных пользователей к тяжелой зависимости от их продукции.

«Если бы только родители были в состоянии понять, что именно делают с их детьми они бы давно подняли восстание. <...> Я очень хочу, чтобы родители смогли правильно оценить происходящее и запретили детям доступ к опасному контенту так же, как сейчас они запрещают детям курить», — подытожила Сьюзан Гринсфилд.

Social media is making children regress to mentality of three-year-olds, says top brain scientist

Children’s use of social media is affecting their social skills, according to Baroness Susan Greenfield

Social media and video games are creating a generation of children with the mental and emotional immaturity of three-year-olds, one of Britain’s most eminent brain scientists has warned.

Baroness Susan Greenfield, a senior research fellow at Oxford University and former director of the Royal Institution of Great Britain, said she was concerned children were losing their ability to think for themselves, empathise and communicate with each other.

Instead, they were being bombarded with instant gratification through social media and gaming which meant that like three-year-olds they would need “something every moment to distract them so they can’t have their own inner narrative, their own inner thought process.”

“What I predict is that people are going to be like three-year-olds: emotional, risk-taking, poor social skills, weak self-identity and short attention spans,” said Baroness Greenfield, who was one of the first academics to warn four years ago that social media and video gaming were re-wiring children’s brains.

She cited as evidence a recent study by Harvard and Princeton universities which found students preferred to give themselves an electric shock rather than face 10 minutes alone simply thinking.

“There’s a much deeper issue than I wrote about in 2014 in that people are now needing constant stimulation from their environment every single moment as suggested by that [Harvard] result. They’re no longer able to go into their own mind, think laterally and have their own thoughts.”

Instead, she said children should do activities with a beginning, middle and an end such as reading books, playing sport or gardening where plant-growing could not be rushed rather than “multi-tasking where everything happens all at once and you can go backward and forward in time in games.”

“Give them a box to play with rather than an X-box so they can use their imagination. If you watch a child who is reading stories, you can see it gives them a better attention span,” added Baroness Greenfield, who was professor of synaptic pharmacology at Oxford University.

“I have started to look at things they don’t do — that is promoting physical exercise, eating together and above all telling stories.”

Her book, Mind Change, four years ago warned that children’s brains were being re-wired by their engagement with new technology.

The result was that they were likely to become more narcissistic with lower self-esteem and higher depression rates as communication through social media replaced face-to-face conversations. “I do feel vindicated. I wished I had not been,” she said.

She backed regulation to force the social media and gaming firms to do more to protect children from online harms, echoing The Daily Telegraph’s campaign for a statutory duty of care to be imposed on the companies.

She said the firms should be made to “fess up” to the addictive designs and techniques they used to keep people online. “If people were aware of how they were being manipulated, they would rebel against it,” she said.

“I want parents to be so aware of the [risks of the technology] that they intervene to stop their children doing it, like with smoking.”

Reader questions and Charles’ answers
North South asks:

Once a child has been damaged by social media, is the damage permanent?

Or can the effects be reversed in adulthood with therapy?

Charles:
I think they can be reversed. Which is why we have the first NHS clinic to treat addiction. It has worked with gamblers so no reason it cannot work with gaming addicts. There is a wider societal issue about mental ill health among children which is not just about social media (though social media is, by all accounts, making it worse.)

Caroline Morrell says:
The problem is parents who have abdicated responsibility for bringing up their children by failing to teach them to respect others and property because they expect the state and state institutions to do it for them or social media to keep children amused.
Gadgets are no substitute for love and stimulation to learn the social graces and skills required to work and form relationships in society. Narcissism and personality disorders are on the increase as evidenced by social media and this is causing problems in wider society.

Charles:
I think there is an issue about the role of parents but I don’t think it is easy. How many of you have been forced into a situation where you have had to have a row with your teenage child about use of the phone at night time or before bed? I know I have. Which is why the suggestion by Jon Goldin, the royal college psychiatrist, who last week urged the government to take a lead and advise parents not to give their under 11s a smartphone.

Marcus Aurelius says:
Given that plenty of us have been saying the same thing for a number of years, it is always nice to have the ‘experts’ catch up.
Personally I would be fine with 10 hours alone to just think.

Charles:
Or how about just a good book as Baroness Susan Greenfield suggests. I would say it’s important for all adults to set an example by not using our phones at inappropriate moments — whether at the dinner table, even in a crowded train carriage, or walking along the street with heads down engrossed in the smartphone.

Lukas Cahal says:
This is a worrying trend and it’s good that it’s being recognised as a danger to our children.
That said, considering the sheer volume of frankly absurd and infantile remarks being made about the political articles in these comments sections — especially and particularly those concerning Brexit — it would seem it is not only children whose minds are being regressed by social media to those of three year olds.

Charles:
I agree that social media does appear sometimes to bring the worst out of people. I think it’s the way in which you can hide behind an online identity that might be different to the one that you meet face to face. It’s much harder to be abusive or rude when you have to do it face to face.

Martin Spencer says:
I live in a village it’s not just children a simple good morning is either ignored or met with a grunt if your lucky. They will chat and laugh on a mobile to somebody but seem reluctant to communicate face to face; I find it quite rude.

Charles:
I think you are absolutely right about the way smart phones suck in all our attention to the distraction of everything else. One of the worst elements is the «push notification», such that if you have to go and do something in the real world, it will ping and say why don’t you come back to the online world. It’s the social media firms’ raison d’etre to keep us online, as long as possible, in order to maximise their advertising revenue.
Let’s hope the government maintains its commitment to legislate to tame these ‘addictive’ techniques they have developed to manipulate our attention.

Deirdre Toomey says:
Susan Greenfield has a history of making grand claims, typically not backed by peer-reviewed research. I hope that this is not another such claim.

Charles:
I think there are others who share her concerns, though may not put it in the way she has had. What we don’t know yet is whether social media causes mental ill health. What we do know is that there is a correlation. That those who use social media more heavily (and particularly girls) are more likely to be depressed.
It could be that those who are depressed are more likely to turn to social media, which then intensifies their depression by dint of their experience on it. this was something that seemed to be the case in research I wrote about last week. I think everyone is agreed that this is, as yet, still an under-researched area and we need more work to fully understand how it is affecting our children.

Mark Stringer says:
Children? Maybe Kidults. The under 45’s whose infantile obsession with anything that delays growing up.
I recall my apprenticeship days and one fella who started walking in a very tight circle looking skyward. He was in the throws of a seizure. I always think of his pre-seizure behaviour when I consider the infants among us who need the toys and tattoos as they are hypnotised by the plastic and flickering adverts.

Charles:
Hypnotic is a good word. I think some of the techniques being used by social media and gaming firms are deliberately designed to be hypnotic. While accepting the need for individual responsibility, I also do think these ‘hypnotic techniques’ need to be reined in for those people who are going to be vulnerable to such methods.


Нью-Йорк:
+1 (917) 208-7434
Viber, WhatsApp


Москва:
+7 (495) 961-5509
+7 (926) 216-0242
+7 (926) 465-5446
Viber, WhatsApp

 
г. Москва, пер.Газетный, д. 9, стр. 2, оф. 33.

Расписание занятий



1 ноября 2018 года Бесплатный онлайн мастер-класс "Презентабельный английский язык"

Постоянный онлайн-курс с Михаилом Шестовым Свыше 70 часов закрытых мастер-классов в записи и 10 часов практических материалов с домашними заданиями. Абонементы от 1 до 6 месяцев.

SupremeLearning Бизнес-английский Открыт набор на новый заочно-дистанционный курс Михаила Шестова.

c 1 сентября 2018 года Идет запись на "Дистанционный курс" по методу Шестова. Презентабельный английский, русский, лингвистическая машинопись под руководством Михаила Шестова и его команды. Присоединиться можно в любое время - все уроки будут доступны с самого начала.

c 10 сентября 2018 года Онлайн-курс "Русский язык без ошибок: от А до Я" - один месяц

с 10 по 18 ноября 2018 года Очный блиц-курс Михаила Шестова в Москве. Презентабельный английский в рекордные сроки!

Набор на осень "Английский для детей по методу Шестова. Москва.

ПОДАРОК — уроки Шестова!

Отзывы

Присоединяйтесь!